Демон против правил

Если речь идет о наказании, то его дело простое – терпеть, и хоть она в который раз не заставляет его не издавать ни звука, но правила велят принимать наказания тихо и смиренно. Если же речь об играх, то все что ни происходит надо покорно принять и подыграть. Сейчас женские руки его ласкали и возбуждали, потому он позволил себе совсем расслабиться. Перестал жмуриться, но глаза открывать не стал – так проще сосредоточиться на ощущениях тела.

Возбуждение он тоже отпустил и даже удивился тому, как заныл член, уже давно не знавший удовольствий.

Ощущение оказалось почти новым, словно забытым. Госпожа гладила его живот, едва ощутимо царапала кожу, а он напрягал мышцы под ее пальцами, даже не догадываясь, как ей нравилось это ощущать.

Его дыхание стало сначала ровным, затем глубоким, даже шумным. Тогда Витория все же решилась и спустилась рукой ниже и даже обрадовалась, прикоснувшись по форме к нормальному члену, а то у этих демонов в штанах чего только не найдешь, погладила пальцами головку, сжала ствол и с удовольствием оценила его размер – нормальный человеческий, может быть, только чуть шире у основания.

После этого она даже решилась на него взглянуть. Он оказался светлее его серой кожи, головка и вовсе была почти белая, похожая на трехгранную пирамиду, осторожно закругленную умелым мастером. Вздутых сосудов на ровном стволе не было, зато он весь сам едва ощутимо пульсировал под пальцами. Проводя по нему рукой, Витория улавливала, как меняется дыхание, и не могла удержаться от вопроса:

– А это у тебя впервые?

Она просто хотела подразниться, может позадавать ему смущающие вопросы, но ответ смутил ее саму.

– Впервые, госпожа, – очень тихо почти простонал раб, не открывая глаз.

В его честности Витория даже не сомневалась, но поверить в это могла с трудом.

– А куклы питомника? – спросила она, продолжая гладить светлеющий под ее пальцами член.

– Они делают это не так, – со вздохом ответил Экатор и шумно выдохнул.

– И как они это делают? – спрашивала эта странная госпожа, явно интересуясь не его прошлым, а его ответами, словно проверяла его, забыв сказать на что.

– Грубо, резко, иногда даже больно, – искренне ответил Экатор очень тихим хриплым голосом. – Только я уже плохо помню. Это было давно.