Демон против правил

«Повезло», – заключила она и ушла в душ приводить себя в порядок.

Вода разбудила ее окончательно. Несмотря на способность заменить ее магической печатью, Витория любила холодный душ по утрам и мокрые волосы, пока не наступала пора выходить из комнаты.

Размышляя о расследовании и тех странностях, что появились в их деле, она намотала на мокрую голову полотенце и даже не задумалась о том, что не взяла с собой белье. Выйдя голышом из ванны, она сделала несколько шагов и буквально обожглась о чей-то взгляд.

На нее смотрели так, что это было ощутимо и в комнате будто стало теплее настолько, что влага на коже стала высыхать.

Ничего не понимая, Витория посмотрела в сторону и не смогла не улыбнуться. Экатор успел вернуться и опустился на колени у стены. Его руки покорно лежали у него на коленях. Браслеты были видимы, а цепь почти растаяла, только блеск нескольких звеньев ее выдавала. Она в таком виде говорила за них обоих. Они привыкли к новому статусу и даже не заметили, но привыкли ли по-настоящему? Его взгляд, алый, горячий, обжигающий выдавал его с головой.

Рабы так не смотрят, а он изучал ее ножки, бедра, линию ягодиц, талию, грудь и облизывался, потом ловил ее взгляд и тут же опускал голову, а кончики ушей у него белели.

От умиления Витория даже забыла, о чем думала, про утренний инцидент она тем более не собиралась вспоминать.

– Давно вернулся? Позавтракать успел? – спросила она, открывая дверь шкафа.

– Нет, – на два вопроса разом ответил Экатор.

Витория хмыкнула, почему-то заметив, что слово «госпожа» он не добавил, обернулась, чтобы взглянуть на него украдкой, и снова встретила пожирающий взгляд, который тут же стал испуганным, потому что ошейник появился сам и пустил короткий импульс боли по позвоночнику, заставляя сглотнуть и быстро опустить голову.

– Простите, госпожа, – сказал Экатор, буквально ненавидя себя за такую реакцию.

Он знал, что права не имеет реагировать даже на такой ее вид, особенно после случившегося утром, еще и оставшись без наказания, но ничего не мог с собой поделать.

С огромным трудом, запрещая себе облизывать губы, он просто сжал руки в кулаки и уставился на темнеющие костяшки пальцев. Продержаться столько лет и завалиться на внезапной похоти? Такого он себе позволить не мог.

– И за что он тебя ударил? – спросила Витория, одеваясь. – За взгляд или за забытую «госпожу»?

Экатор вздрогнул.