Из ниоткуда в никуда. Часть 2

Глава 3

– Ты, Катюша, наверное, часа два утром тратишь, чтобы такую красоту на голове сотворить, – игриво обратился Андрей Алексеевич к знакомой официантке, сидя за столиком ресторана в центре города, куда они с Максимом приехали пообедать.

Выжженные пергидролем обесцвеченные волосы у девушки были сначала завиты мелкими кудряшками, а потом уложены с помощью огромного количества лака высоко над головой, напоминая разворошенный ветром стог соломы. Такая прическа абсолютно не подходила к её ещё юному лицу, которое она тоже пыталась испортить невероятным количеством косметики: пудры, теней и помады.

– Красота требует жертв, – привычно ответила девушка, которой за день делали десятки подобных комплиментов. – Вы сегодня, Андрей Алексеевич, будете заказывать что-нибудь или комплексный обед?

– А что в комплексном? То, что вчера не доели?

– У нас такого не бывает, – улыбнулась официантка. – На первое – щи свежие, а на второе – бифштекс с гречкой. Для вас могу попросить бифштекс поменять на антрекот, а гречку на картошку.

– Спасибо, Катюша. Неси что положено.

Ресторан только просыпался. На невысокой сцене, с которой  по вечерам местный ансамбль развлекал подвыпившую публику,  сейчас никого не было. Одна колонка была подключена к радиоточке и из неё звучали песни ежедневной программы по заявкам слушателей «В рабочий полдень».

Стены были отделаны тёмными деревянными щитами. Рядом с барной стойкой, закрывая половину стены, висела громадная медная блестящая чеканка, на которой был запечатлён процесс виноделия.

На левом краю картины виноград ещё висел на ветках. Потом он попадал в корзины женщин с большими бёдрами. Дальше им занимались плечистые мужчины, давя из него сок. В центре композиции его переливали в бочки и бутылки. Венчал этот процесс народный праздник, где девушки и юноши, взявшись за руки, кружились в хороводе около низеньких домиков.

Стол, за которым сидели Максим и Андрей Алексеевич, стоял у противоположной стены с почти сплошным застеклением.

По всей видимости, такая открытость не нравилась клиентам, и окна были затянуты тяжёлыми, пропахшими табачным дымом, тёмно-коричневыми бархатными шторами. Но днём некоторые из них были открыты, и из окон была видна площадь и пробегающие по своим делам люди. С одной стороны площади было здание горкома партии и исполкома. С другой – недавно построенный Дворец культуры.