На Калиновом мосту

А кроткие наследуют землю… Беззаконные будут извержены и потомство нечестивых истребится… Притеснителя не станет, грабеж прекратится, попирающие исчезнут с земли… Радость вечная над головой праведников. Праведники найдут радость и веселие. Печаль и вздохи удалятся… Не слышно будет более насилия в земле твоей, грабежа и разрушения… Изменится сердце живущих и обратится в чувство иное. Ибо зло истребится и исчезнет лукавство; процветет вера, побеждено будет растление, явится истина, которая столько времени оставалась без плода…

Генри Мидас не понимал, что говорит Кауперман и уже почти не слушал.

Он считал и планировал. Мозг его работал так, как умел, как привык.

«Старый болван Кауперман совсем выжил из ума. Ему, как и всем эгоистам, страшно умирать одному и он хочет угробить вместе с собой все человечество. Если он хочет сдохнуть и попасть в свой «Рай», пожалуйста… Но мне и здесь пока неплохо. Его вирус – это проблема. Но у меня еще полно времени. Уничтожить человечество я ему не дам.

Необходимо срочно узнать, как он его собирается распространить. И не позволить ему его применить. А если где и будут утечки, то на прививках можно заработать огромные деньги. Но это все мелочи… Прививки, вирусы – это ерунда. Главное в том, что если я выиграю, то смогу выдавать людям индульгенции за грехи и решать: кому из них в рай, а кому в прах. А это стоит дорого… Нет, билеты в «Рай» не имеют цены. С помощью этого Кристалла я могу руководить миром. Нет… Я смогу стать Богом. Ведь у кого ключи от рая, тот и Бог!»

Глава 5

– Ну, наконец?то! Я уже думала, что ты родную мать заблокировал. Звоню, а мне все «абонент не абонент».

Иван глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Разговор с матерью всегда требовал максимальной выдержки.

– Здравствуй, мама. Я только прилетел и, вообще?то, сейчас спал.

– Я три дня не могу дозвониться. Все три дня спал?

– Ну, мама… Я все?таки еще и работаю.

– По поводу работы я и звоню. Ты подумал над моим предложением? – строгим голосом бывшей учительницы, проверяющей выполнение домашнего задания нерадивым учеником, спросила мать.

– Еще не успел.

– О чем здесь думать? Надеюсь, ты всю жизнь, как твой отец, в шпиона играть не собираешься? Престарелые Джеймсы Бонды выглядят, по крайней мере, глупо. Особенно нищие. Надо уходить вовремя и, главное, успеть монетизировать свои заслуги.

Его мать уже второй созыв избиралась депутатом Государственной думы.