Демон желания для девственницы

Кажется, она в шоке от того, что мой ламборджини тут с отключенной сигнализацией стоял. Детка, я даже не знаю есть ли она тут вообще! Не родился еще тот, кто сможет угнать машину у настоящего высшего демона! Даже если он немного инкуб для собственного удовольствия.

Слышу за нами пораженные вздохи, понимаю, что кто-то уже на крючке и томно заявляю:

– Какие уж манеры? Разве могу я о них думать, когда ты рядом? Только о тебе, а ты… Ты меня не ценишь.

Кто-то за нами болезненно вздыхает – проняло человека, а вот мышь моя только фыркает и садится в машину с невозмутимым видом.

Ах так! Что ж, ты сама вынудила меня стать серьезным!

Перестаю ломать комедию и разбрасываться чарами впустую, все равно мне не интересно, кто там на ступеньки потек вожделением. Я быстро сажусь за руль и все же не могу оставить тему имени, теперь она зудит в моих мыслях точно старая рана:

– Я думал, ты сама разузнаешь мое имя. Что, не смогла?

Неспешно завожу мотор – тихий, как ее страсть, но такой же мощный – и неспешно выезжаю со стоянки.

Не могу не покрасоваться перед людьми – их восторги добавляют мне сил.

Мышь этого не понимает, глаза закатывает, глупенькая. Я вот тут сейчас повожусь, а потом зато гнать смогу легко, на одной силе их восторга. Ничего она в мощи зависти не понимает.

– Поехали уже! – Требует она недовольно.

Не могу удержаться, почетный круг по стоянке выруливаю, вдруг кто еще не сфоткал, не рассмотрел, не полностью потек и не лопнул от зависти.

Да и моя маленькая девочка, когда недовольна, прям вибрирует вся. Но кататься вечно невозможно, и вот я выезжаю на оживленную городскую улицу.

Небрежно опускаю стекло, опираюсь на дверцу локтем, как положено мажору-говнюку по мнению моей девочки, и начинаю говорить с ней, словно не пытался до этого вывести – ласково и заинтересованно:

– Так что? Ты не пыталась ничего узнать? И что, даже имя просто так спрашиваешь? Или…

Тут мне становится почти страшно.

Что если это она не просто так? Ни одна женщина еще настоящее имя у меня не спрашивала – все ели то, что я давал, хоть и понимали, что я вру. Женщины так устроены, они часто хотят сладкую ложь. Они готовы смаковать ее, если она не сулит им горечи, а мое дело не любовь. Я сердец не разбиваю, только помогаю познать страсть, а она еще никого не убивала. Только я ведь демон, и кое-кто иногда вспоминает об этом.