Космос во мне

А то мы ласково, между собой балуемся, называя друг друга по – особенному и позабыв уже нормальные имена. Ну, вы поняли.

Пластиковое лицо не выразило ровным счетом ничего, показывая тем самым то ли я дурак, то ли он просто долбанный робот.

– Желаете услышать комментарии и краткий анализ по результатам обследования? Или вам отправить по почте? – Предложил сотрудник.

– Обследование? Уже?! – Спохватился я.

– Конечно, у нас самое современное оборудование, – выпятил грудь тот. – По правилам центра перед операцией мы делаем обследование, чтобы выявить все противопоказания.

Операция требует подготовки, я позову специалиста. Пока присядьте, расслабьтесь, сэр.

Пришедший врач был уже с нормальным человеческим лицом. Молодой парень, на вид лет двадцати пяти, вряд ли имел сей возраст по факту. Омоложение и прочее – как таким не воспользоваться в месте, где этим только и занимаются.

Он представился, уселся рядом со мной на диване. Медсестра принесла две чашечки кофе. И приятным, усыпляющим голосом он начал рассказывать, сколько у моей жены оказывается проблем.

Демонстрируя все это графикой, анимацией и статистикой. С выводами, что же с ней будет, если не вылечить то да сё…

Но вскоре он перешел к вещам, от которых у меня в сердце защемило. Тем временем девушку уже ввели в анабиоз. Умиротворенная, ничего не подозревающая мордаха была сейчас такая миленькая.

– Как давно вы женаты, дело не мое, но у нее куча венерических заболеваний, – непринужденно говорил врач, будто речь шла о моей кошечке.

 – Но вам бы беспокоиться больше о степени жесткости в половых отношениях. У неё довольно большие области разорванных тканей. Матку мы восстановим за умеренную плату, но это не значит, что опасность лишиться репродуктивной функции минует.

– Мы женаты недавно, – не выдержал я, не хочу, чтобы врач обо мне что-то гнусное думал. – Выходит, её насиловали?

Врач призадумался, но вскоре ответил:

– Вероятно, да. И не единожды.

– О Боги мира… Руку тоже они?! – У меня ком к горлу подкатил, а руки сжались в кулаки.

Девочка хлебнула горя не меньше моего. Сейчас я готов был себя прибить за все прошлые меркантильные мысли. Чертов эгоист!

– Так. То есть вы не в курсе, как она лишилась руки? – Озадачился врач и стал перебирать графические данные.

Повел камеру на поврежденные ткани, увеличил, еще… и еще. Вскоре я уже ничего не понимал, уставившись в оранжевые и красные точки, как баран.