Ангел в минуту дефекации

– К ней, к моей ненаглядной, – грустно улыбнулся я и пошел, молча сглатывая слезы… Соленые, они как кровь моего бьющегося сердца, пытались вырвать меня из жизни, закружить в безумном потоке смутного хаоса и унести назад к светящейся волшебными снами Светке…

И опять я под одиноким фонарем… Теперь этим одиноким фонарем стала для меня большая луна, в которой расплывалась моя огромная и беззащитная улыбка…

– Еще чуть-чуть и я уйду к тебе!…

– Дурак, живи еще сто лет!

– Сто лет я никогда не проживу,

Но путь к Тебе я обязательно найду!…

Невероятно, – зная о Вселенной все

Невероятно, – зная о Вселенной все,

Я в жизни даже часа не исправлю,

Чтоб укротить безумие свое,

По сути, разум мой сознанием расплавлен

И я не вправе изменить уже ничто…

Существованье в клетке держит зверя,

А если Бог и сам живет как зверь,

То я и сам себе уже не верю,

Ведь для меня всегда закрыта дверь…

Да, я ее открыл другим ключом,

Я стал хитрее Сатаны и даже Бога,

И всем могу сказать, – мы не умрем,

Мы все вернемся в мир волшебною дорогой

И этот мир еще сто раз перевернем…

А впрочем, он для нас хамелеон, —

Он изменяет облик постоянно,

Но в нем царит неписанный закон —

Наш разум оградить от Вечной Тайны,

Чтоб не нанести живым урон…

Так, зная день и час, когда умру,

Я смысл теряю в этом кратком мире,

А сознавая, что в другой уйду,

Хочу здесь задержаться, хоть в могиле,

Проникновенье сладостно в дыру…

Нет выхода, – везде один обман,

Мы изнываем в тьме существованья,

Ниспровергающий наш разум океан

Нам раскрывает области познанья,

Чтоб мы опять сошли с ума от Вечной Тайны…

Вечная тайна

Мужчина раздираемый когтями красивой женщины приходил ко мне как привидение из моего же мрачного прошлого… Он словно догадывался, что у нас с ним один Бог и одна на двоих Вечная Тайна, прикоснувшись к живым воплощениям которой можно сходить с ума, а можно хохотать до слез… Иные люди как падшие ангелы приходили оплакивать нас…

Главное, что у этого пространства не было стен кроме одной темноты, но все почему-то боялись от незнания вступить в нее…

Я же быстро нашел тревожную жизненность, проистекающую из лона любых печальных зверей, а поэтому готов был пропасть в каком угодно логове и отведать какого бы ни было зверя…

Я рыскал в поисках жертвы, хотя жертвою был сам… Осознание приходит с опозданием на целую жизнь или большую ее, уже прожитую часть… Там на дне третьего