Хранитель для попаданки, или Любовь меж двух миров

Это немного удивляет, но почему-то меня не беспокоит.

Я даже не боюсь, хотя нормальному человеку свойственно бояться неизвестности. Понимаю, что это странно, но ничего поделать не могу. Смело выглядываю из палатки и захлебываюсь свежим воздухом.

Когда очень долго не покидаешь центр города и начинаешь воспринимать суету, как вид искусства, лесная поляна кажется чем-то невероятным. Она словно захватила меня. Воздух оказался таким чистым, что голова закружилась. От яркости зелени меня просто ослепило.

Какая-то милая птичка совсем рядом завела свою веселую песню и мне вдруг стало так легко и весело.

Только ветер, спускаясь с гор, дразнил ноги холодом.

От этого становилось зябко.

– Проснулись? – спросил у меня мальчишечий голос.

Я удивилась, но даже не испугалась. Просто мальчика здесь никакого не было, при маге тем более, а теперь он сидел чуть в стороне, прямо на траве и смотрел на меня очень строго, да и глаза были странные: стеклянные, будто у куклы.

– Наставник ушел. Он скоро вернется.

Вам не стоит никуда ходить без него, – продолжал рыжий мальчик странно, четко и… неправдоподобно. Разве дети говорят так же, как в старых фильмах пишут телеграммы? – Если вам что-то нужно, скажите, я сделаю.

Кажется, его тон изменился и глаза стали живее, или мне все это мерещится?

– А ты не можешь рассказать мне, где мы и что я должна сделать для вашего мира? – спросила я у мальчишки, осматриваясь.

Садиться просто на землю мне не хотелось, да и было в этом что-то неприятное или нереальное?

В голове коротко что-то заныло и стихло, зато мальчик ожил окончательно, замотал отрицательно головой и широко улыбнулся.

– Не могу рассказать, – признался он. – Совсем не могу. Я ведь только ученик, понимаете? Учитель, конечно, очень хороший человек, но ему не понравится, если я начну болтать. Я, по его словам, знаете, очень рассеянный и всегда что-то путаю, а ваше появление – это дело серьезное, очень важное, тут ничего нельзя перепутать, понимаете?

Он был таким забавным, искренним и счастливым.

Такой маленький, строгий, совсем не взрослый, но уверенный, что все именно так, малец. Просто невероятно! Хотя разве меня умиляют дети? Взрослые, чужие и вот такие… чумазые?

Мне всегда казалось, что это невозможно, но мне нравился тот мальчик, а вот его нос – не то в саже, не то просто в грязи – надо было вытереть. И как он тут перепачкался? Или у них тут подобное нормально? Еще магами называются.

– Зовут-то тебя как? – спросила я у мальчишки.