Хранитель для попаданки, или Любовь меж двух миров

Людгарден подмигнул Эргату, и тот сразу поднял нос. Глаза от слез и обиды мокрые, зато гордость и уверенность через край. Искренний мальчик.

– А Глюквендер? – спросила я, стараясь не поддаваться умилению. – Что случилось с ним?

– Он сразился с Херганой, вернее он хотел ее исцелить…

Я пораженно отшатнулась от стола, совершенно ничего не понимая. Человек, который привел меня убить ведьму, пытался ее лечить? От чего?

– Он полагал, что если вернуть ей способность быть матерью, она простит тех, кто отнял жизнь ее ребенку, начнет новую жизнь и тогда проклятие падет, – рассказывал Людгарден.

 – Я его пытался убедить не ходить одному, но он никогда не боялся никакого зла, вот и пошел к ней. Она его в ловушку заманила, согласилась лечиться, а как только он открылся, чтобы ее вылечить, она ему душу-то и разорвала, один осколочек остался. Умирая, Глюквендер поклялся, что вернется и исцелит этот мир от проклятия. Он действительно вернулся через пять лет, только подобраться к ней уже не смог. Макраки не подпускают. Это фамильяры из чужой души.

Я почему-то знала, что это самые страшные на свете существа, и больше всего они ненавидят того, от кого откололись, только по-настоящему осознать это просто невозможно. В голове все не укладывалось. Хотелось спросить, как же он тогда вернулся, если умер, но я понимала, что не хочу знать ответа. Сделала несколько глотков кофе и призналась:

– Мне сложно все это понять. Лучше уж отдохнуть.

– Разумеется. Я подготовлю комнату, где можно будет переночевать.

Завтра мы отправимся в столицу.

Людгарден встал и взмахнул рукой, но я вдруг ощутила потребность вернуться в ту комнату, где открылся портал. Я точно знала, что должна уснуть в кровати Глюквендера, тогда я смогу увидеть что-то из его прошлого, проникнуть в его сны и, быть может, даже получить часть его знаний. Откуда взялось это убеждение, я не понимала, но даже не сомневалась, что так оно и есть.

– Хорошо, – сказал Людгарден, удивленно глядя на меня. Кажется, мое озарение его поразило, но он не стал об этом рассуждать, просто дал задание Эргату, а сам повел меня назад.

– Вы обещали научить меня закрывать свои мысли, – напомнила я, пока мы шли по лестнице наверх.

– Если ты хочешь видеть чужое прошлое, твое сознание должно быть открыто, – коротко сказал Людгарден и впустил меня в комнату на самом верху лестницы. Та по пути наверх оказалась намного короче. Только удивиться этому я не успела по-настоящему. Комната поразила меня больше.