Лешие не умирают

Большого энтузиазма от этой встречи он не испытывал и уж брататься с ними точно не собирался. Хотят – пускай почитают, но только на расстоянии.

Когда официальная часть закончилась, дикари развернулись и, не говоря ни слова, скрылись в зарослях. Расценив это как своеобразное приглашение следовать за ними, сталкеры раздвинули ветки густых кустов, закрывающих тропу. Маленькие дикари передвигались по лесу совершенно бесшумно, их полосатые шкуры, попадая в поле зрения, тут же, словно по волшебству, исчезали, будто дразня и издеваясь.

Несмотря на недюжинную подготовку, сталкеры равняться с ними не могли. Идеальные разведчики – они не отходили далеко, ведя людей по самой безопасной дороге, обходя бесчисленные ловушки джунглей, периодически показываясь на глаза, указывая направление.

Город-лес жил своей жизнью, не обращая внимания на странную компанию двуногих. Под кронами деревьев парило. На ветках раскрылись огромные ярко-алые цветы, в соцветиях которых копошились большие насекомые. Мягкий мох под ногами тоже был усеян маленькими голубыми цветочками.

Их мелкие лепестки ярко контрастировали с темно-зеленым покровом, и скопления напоминали голубые кошачьи глаза, внимательно рассматривающие случайных путников. Словно сам лес разглядывает своих обитателей, следя за порядком.

Дикари вели сталкеров по какой-то своей тропе. Максимыч изредка узнавал знакомые ориентиры, но, хоть убей, не мог понять, как они очутились в этом месте так быстро, как им удалось обойти временную аномалию, и за все время похода не встретиться ни с одним из опасных обитателей лесополосы.

Было полное ощущение, что дикие люди, идущие впереди, прощупывали дорогу, разгоняя зверье перед дорогими гостями. Сталкеры, как бы они хорошо тут не ориентировались, были на поверхности в гостях, а они – у себя дома.

– Не пойму, где мы? – Максимыч споткнулся об очередной рельс, выступающий из-подо мха. Вокруг стояло множество оплетенных вьюнами и лианами остовов трамваев. Деревья, разросшиеся на свободном ранее пространстве, вывернули с корнем шпалы и рельсы, закручивая сталь в причудливые сюрреалистичные фигуры.

– Трамвайный парк. – Латышев удивленно озирался. – Никогда тут не был.

Они обошли очередной трамвай, опутанный растениями, словно Гулливер, связанный лилипутами, и уткнулись в запертую дверь бомбоубежища.

– О-па, бомбарь! – Максимыч подергал дверь, которая даже не шелохнулась. – Не вскрытый. – Он посмотрел на Латышева.

– Даже и не знал, что он тут есть.