Медитации на мысли Василия Розанова. Том 1

«Последние листья»

Отчего – тем – что есть – я не полон —

То ли чую – как призрачен мир —

Еще мальчиком в сказочной школе —

Я мечты свои жег как факир!

Медитация 17

«Победа Евангелия… – заключалась в том, что люди, безмерно страдавшие „в порядке естественной природы“, условились, во всех случаях противоречия, отдавать преимущество миру благодатному…» (по Розанову благодатный мир – это мир Христа).

Василий Васильевич Розанов. «Опавшие листья. Короб первый»

Люди условились – в мучениях своих —

В противоречии судьбы – молитвой Богу —

Ловить один благословенный миг —

Каким – сияет их душа – над вечным роком!

Медитация 18

«Я был поражен, прочитав год назад в еврейском молитвослове: когда произведено обрезание (над семидневным младенцем!), то читается как бы обращенная к нему молитва, оканчивающаяся словами: «и да даст Бог тебе внести невесту в хуппу» (спальня новобрачных, «чертог брачный» Евангелия).

Следовательно, уже над семидневным реет мысль, ожидание, требование общины израильской: «Ты будешь обязан совокупиться».

Василий Васильевич Розанов. «Последние листья»

Уже младенцу говорят – совокупись —

Внеси невесту в спальню новобрачных —

В молитве иудейской – сама жизнь —

Становится – как истина – прозрачной!

Медитация 19

«У европейских (христ.) наций совокупление есть вещь, которое может быть и может не быть.

Оно не проникает всего человека и всю жизнь его. У еврея оно пропитывает всего человека и всю жизнь».

Василий Васильевич Розанов. «Последние листья»

Совокупленье пропитало человека —

И он – то человек – то дикий зверь —

В молитве Богу себя чувствую калекой —

Все же шагнувшего за тридевять земель!

Комментарий: Я не разделяю данной мысли Василия Розанова по отношению к евреям, хотя мысль сама по себе оригинальна и интересна. Думаю, что в определенные моменты бытия любой из смертных бывает пропитан этим самым совокуплением, и разумеется, что это не зависит от национальной принадлежности.

Разумеется, что южные народы более темпераментны чем северные, что, однако не позволяет с такой метафизической точностью судить об их глубоко интимной стороне жизни. К сожалению, великий писатель и философ в начале 20 века был не просто журналистом, а сотрудничал и с черносотенной газетой.