Нет сигнала

От разглядывания потолка и попыток высмотреть на нем источники света его отвлекла внезапная дрожь энергометра. Испугавшись, он схватился за него и посмотрел на экран. Откуда-то вдруг возникла мысль, что он может просто взорваться, но паника была напрасной.

«Поверните направо», – появилась надпись, оттеснив волну ниже.

Сейчас энергометр заряжал несколько блоков, лежавших в сумке, и пока даже не пытался изменить ход своей работы.

Осознав, что это просто инструкция карты, он действительно повернул направо, прошел по широкой платформе к бортику.

«Ожидайте», – подсказала Матвею надпись, и он устало стал рассматривать плитку под ногами, радуясь, что вибрировать все время энергометр не будет. Видимо, сигнал, привлекающий внимание, сработал только потому, что он слишком долго стоял на месте.

Отвернувшись от темноты за бортиком, Матвей осмотрел мелкую треугольную плитку двух темных тонов зеленого, перемежающуюся с крупными черными плитками, не мерцавшими бликами от света.

Почти все люди подступили к противоположному бортику, дождались появления белой очень длинной капсулы, похожей на огромного червяка, гладкие стены которого чередовались с ребристыми участками.

Бортик опустился, и в стенах открылось множество дверей, в которые и поспешили люди. Большинство из них выйдет на следующей станции, чтобы попасть на ветку «Центральная», а с нее на «Рабочую», соединявшую все заводы города.

Почему ветка, ведущая на окраину, была «Центральной» Матвей даже не задумался.

Ему, как и любому другому жителю Урманска, было совершенно неясно, что в городе настоящий центр. Когда-то это было три разных города, разросшихся и соединившихся в один в форме подковы, а затем пустивших корни в зеленую зону, что до того обходили. Раньше здесь был лес, теперь от него остались лишь ухоженные парки, аллеи, сменяющиеся садами. Эту часть города сами люди называли Новым Урманском, но Матвей, даже живя здесь, ничего подобного не знал, для него это был просто район «Солнечный», вторая улица имени Бориса Новикова.

Так уж сложилось, что во славу энергометров каждый крупный город должен был назвать в честь его создания хотя бы три улицы. В Урманске их было целых пять, и разбросаны они были в разных концах города. При этом каждая имела памятную табличку. Такую славу Матвей не мог не уважать. Он даже мечтал о чем-то подобном на Титане для себя, Одейса и других создателей нового для людей пристанища без купола и ограничений.