Подземный рейд

Место встречи изменить нельзя: там очень жарко и сильно пахнет серой.

Дальше события развивались молниеносно, как в ускоренном кино. Пленку проматывал комбат. Сегодня командир был вместе с подчиненными. Он доверял своим бойцам, но сейчас проводилась не рядовая операция. Никто не должен был вырваться в верхний мир живым. Офицер не любил ни человеческие жертвы, ни когда «шалят» на его территории. А может, его душевное равновесие нарушили вопли полковника? Командир гарнизона не утруждал себя этикетом и не баловал подчиненных подбором нормативной лексики, устраивая им выволочку.

Патрульные дружно навалились на бронированную дверь, обмотанную красной тканью. Их не ждали. Жрецы и рядовые сектанты распевали бхаджаны и киртаны – индуистские религиозные гимны, славя богиню.

Первым в дверной проем рванул комбат с огнеметом за плечами. Вообще-то офицер должен руководить операцией, а не ломиться вперед в первой волне атакующих. Но командир точно знал: если хочешь хорошо сделать дело, делай сам. Да и здоровье Президента, которым он поклялся, – не шутка.

По краям бункера в чугунных подставках горели факелы, коптя стены и потолок. Брошенного взгляда хватило, чтобы оценить обстановку. Офицера волновало одно: это рядовой сходняк или очередное жертвоприношение? Вроде на заклание сегодня никого не приготовили. Комбат щелкнул кнопкой пьезоподжига на ствольной форсунке.

«Загадили бункер! Ничего, почистим!»

Струя пламени с тихим шорохом вырвалась из огнемета. Справа налево и обратно. Это стало сигналом для бойцов, затаившихся у запасных выходов бункера… Горб огнемета отозвался послушным урчанием.

Дуга пламени стала сигналом остальным. Солдаты ворвались в зал. Огненные бичи захлестали по мечущейся толпе. Мрачные одежды раскрасились языками пламени. Патрульные, как опытные погонщики, аккуратно управляли с трех сторон стадом живых факелов, чтобы ненароком не зацепить товарищей. Запахло горелым.

Тени молчаливо плясали и кривлялись на стенах под крики мечущихся и катающихся по бетонному полу горящих сатанистов. Ритуальное пение превратилось в безумный танец огнепоклонников.

Открытые двери создали поддув свежего воздуха, превратив бетонную коробку в импровизированный крематорий.

Комбату показалось, что в неверном свете скачущих языков пламени скульптура богини Кали злорадно ухмыляется. Похоже, массовое огненное жертвоприношение пришлось ей по вкусу.