Подземный рейд

Квадратные скулы младшего командира, будто вырубленные из гранита, пошли красными пятнами от волнения. Сорвавший приз «зрительских симпатий» прижал бутылку к груди и пообещал дальше радовать сослуживцев новыми работами.

Творческий человек тем и отличается от «обычных» людей, что может увидеть необычное в обычном. Он смотрит на мир под своим особым углом. Благодаря этим особенностям дарит окружающим необычные творения, вызывающие восхищение и трепет. Неожиданно выяснилось, что художник может носить не только заляпанную красками блузку, но и быть затянутым в отглаженный армейский мундир…

Рукоприкладства к граффитчикам военные не допускали.

Но любому терпению приходит конец. «Заигрывания» с андерграундом закончились после одного случая.

Подземелья в районе Лубянки всегда пользовались дурной славой. Во время рядового обхода своих владений патрульные наткнулись на небольшой рукотворный водопад. Вода с шумом хлестала из пробитой трубы. Рядом валялся инструмент вредителя, старая ржавая кирка, какой первые метростроевцы забивали стальные костыли в деревянные шпалы.

Но оказалось, что это еще не все. Самое интересное ожидало впереди.

Поток воды изнутри засветился, показав на противоположной стене светлый прямоугольник в человеческий рост. Как будто открылся портал в другой мир. Из него в подземелье шагнула высокая костлявая фигура в длиннополой кавалерийской шинели.

За ее спиной прятался невысокий толстячок в черном костюме-тройке.

На одутловатой лысой голове-тыковке хищно блестело легко узнаваемое пенсне в золотой оправе. Толстяк сжимал в руках древний «ППШ» с круглым диском. Учитель и его последыш-ученик были вместе. Несгибаемый Феликс шел твердой походкой прямо на патрульных. Лаврентий, наоборот, пригнулся и суетливо метался позади первого чекиста, постоянно меняя огневую позицию, водя стволом автомата из стороны в сторону, выцеливал невидимых врагов трудового народа.

Боевая двойка чекистов действовала тактически грамотно, прикрывая друг друга, готовая в любой момент открыть шквальный огонь.

Щит и меч распавшейся Красной империи.

Хорошо узнаваемое лицо с козлиной бородкой прищурило левый глаз, словно прицеливаясь, и резко вскинуло правую руку с зажатым в ней вороненым «маузером».

Патрульные брызнули в разные стороны стаей мальков, спугнутых щукой. Кроме одного. Сержант схватился за сердце и мешком осел на пол. Сердечный приступ.