Я спас РФ

Но больше всех преуспели поляки, они заняли всю территорию Белоруссии, затем вторглись в ещё воюющую Россию и захватили Брянскую, Смоленскую и Псковскую области.

Впрочем, положение дел каждый день менялось и всё новые земли переходили под чей-то иноземный контроль.

Сергей Петрович знал, что кое-где люди сопротивляются новоявленным хозяевам. Партизаны и подпольщики устраивали засады на колонны техники альянса, взрывают трубопроводы и убивают врагов, кем бы они ни были.

Впрочем, партизан и подпольщиков нещадно истребляют воины света, используя самую современную технику и местных коллаборантов всех мастей.

В новостях каждый день показывали бесконечные сюжеты, про победу над очередной бандой русских террористов, мешающих строить демократию, на руинах адского «Мордора».

Внезапно Сергей Петрович увидел то что отвлекло от тяжких дум. Автобус медленно проехал целый квартал руин и выехал на идеально сохранившуюся улицу с уже запущенным галотеатром.

Посмотрев на трёхмерные панели со сменяющимися афишами фильмов, Северский горестно ухмыльнулся.

Ни одному фильму местного производства на афише места не нашлось. Насколько он знал, даже в интернете трудно найти российское или советское кино. Все произведения киноиндустрии тщательно зачищались и подвергались самой демократичной цензуре на планете Земля.

Ну и где же теперь те, писатели, режиссёры и актёры так ратовавшие за свободу личности и самовыражения? Где та творческая интеллигенция вместе с их вечным нытьём о невозможности свободно творить при тоталитарном режиме? Ещё три года назад они все работали и неплохо жили, писали книги и сценарии, снимались в фильмах, щедро спонсируемых нехорошим государством.

А ведь это именно они в конечном счёте смогли с помощью западных соцсетей возбудить молодёжь и в итоге привести к власти молодого, либерального президента-демократа, который потом всех предал.

Во время войны львиная часть творческой элиты погибла, но кто-то сумел эмигрировать после окончания горячей фазы, а остальные до сих пор находятся где-то рядом, выживают и пытаясь понравиться, оккупационным властям.

Но никто из них больше не снимает и не снимается в кино. Да что там кино, в Москве кроме большого театра, не открылся ни один театр или музей, но зато каждый день открываются кабаки, казино, бордели и ночные клубы, где иностранцам и новоявленным хозяевам жизни, отлично вписавшимся в новую реальность, разрешено почти всё.