В тенях империи

– Сей секунд, сей секунд. – Похоже, не только урядник знал самозваного Вергилия, поскольку секция ограждения мгновенно исчезла.

Я двинулся за Владимиром Конрадовичем, сам не веря своей удаче и в то же время не забывая поглядывать по сторонам. Увы, удача – очень своенравная девица, так что увидел я урядника, с нехорошей миной заглядывающего в планшет.

– Погодите! – вскинулся он. – Владимир Конрадович, с вами часом не обер-лейтенант Еремин?

Я сжался. Патронов, считай, нет. Да и последнее дело – собственную полицию валить.

Заложник? Пожалуй. Вокруг этого Конрадовича так пляшут – стрелять не решатся.

Он ко мне по-человечески, но что делать? Извинюсь потом. Мужик авантюрный, посмеется, лишь бы на подвиги не потянуло в процессе.

Значит, потерпевшего развернуть, револьвер достать, рвануть к ближайшей машине – и в генерал-губернаторский дворец. Там – кричать, орать, требовать связи с Дальней Разведкой. Прикрытие и так к черту полетело. А если генерал-губернатор сам замешан? Полиция-то меня ищет.

А если не пустят? Не поверят?

Тем временем Владимир Конрадович, не подозревая об уготованной ему незавидной судьбе, откашлялся и заявил:

– Крольчатина, не пори чушь. Это Гришка Распутин, секретарь мой. Только с Земли.

– Давайте проверочку? Быстренько?

– Отчего нет. Но обер-прокурору Арсеньеву ты будешь объяснять, почему мы опоздали на обед.

– Но приказ…

– Дай-ка! – Он вырвал планшет у собеседника. – Гриш, глянь, и впрямь ты. И пальчики твои вроде.

Позволь-ка, ты у нас теперь мошенник? Особо опасен, но ценен, брать живьем, невзирая на потери? Знал, что прохвост, но чтоб настолько… Ладно. А ты не хотел об утере пачпорта заявлять. Сидел бы в каталажке, кабы не я. Приказ сейчас отменю, на это допуска хватит.

Он быстро ввел код на клавиатуре, а потом приложил значок к сканеру.

– Продолжайте, орлы! За Русь православную, ура! – с этим криком он ухватил меня под локоть и быстро пошел вперед.

Свернул в первую же подворотню. Отпустил.

Я выдохнул. Выдавил из себя:

– Гришка Распутин? Серьезно?

– Остап Ибрагим Цухенвальд цур Вангезунд звучал бы хуже, а больше в голову ничего не пришло. Учтите, мой юный друг, у вас есть в лучшем случае сутки. В худшем – часов двенадцать. Допуск у меня неплохой, но вопросы возникнут непременно.

– У вас не будет проблем? – выдохнул я.

– У меня? И это благодарность?! Проблемы будут у них.

– Почему вы мне помогли?

– Обожаю плутовской роман.