Отбор против любви

Есть кто-то, кто тебе уже не нравится?

Гарпий кивнул.

– Тогда непременно покажи его мне. Вдруг у тебя есть демоническое чутье?

Раб подошел ближе, заглянул магу в глаза и ткнул его пальцем в грудь. Реоран сразу расхохотался.

– Вот и дружи с демонами, потом окажется, что ты им никогда не нравился. А я ведь хороший… Иногда.

Улыбка Рана мгновенно превратилась в наигранно-зловещий оскал, а потом маг стал серьезен.

– Идем. Нам действительно стоит посмотреть на кандидатов.

Он открыл дверь и вышел первым.

 Их комната располагалась на первом этаже, там, где разместили бедных безродных кандидатов. На верхних этажах настоящие покои занимали состоятельные женихи, но все здесь знали, что никого не волнуют финансы. Важны только гены здорового мужчины с немагической кровью и чистая совесть, которую и собирался проверить Ран.

?

Альбера стояла у зеркала, изучая свое отражение в кружевном белоснежном платье.

– Как по твоему, мне идет? – спросила она, украшая волосы розами из ткани.

– Белый всегда был тебе к лицу, – ответила Гвенделин, отвлекаясь от списка кандидатов, который она с присущей ей педантичностью внимательно изучала.

Прибывшие в замок женихи ее интересовали явно больше, чем саму невесту, которая красовалась у зеркала.

– Знаешь, – начала Альбера, радостно улыбаясь, – мне сегодня приснился очень добрый сон. Во время церемонии с печатью клятвы я подошла к Рану, а он посмотрел на меня так внимательно. – Она глубоко вздохнула и закусила губу, вспоминая то странное ощущение, что было у нее во сне.

 – Знаешь, я по глазам поняла, что вот теперь он все понял. Он схватил меня за руку, привлек к себе и сказал, что никаких клятв не будет. С неба ударила молния и разбила печать, а он сражался со стражей, а потом…

Она закружилась по комнате, раскидывая руки, и, врезавшись в кресло, просто рухнула на мягкое сидение.

– Осторожно, Альба.

Только подруга ее все равно не слушала. Она улыбалась так, словно ее сон был явью.

– Мы с ним сбежали, Гвен, – шептала она мечтательно.

 – Я так хочу, чтобы он на этом отборе понял, как он любит меня, открылся и начал бороться за меня.

– Кто знает, может он будет бороться как кандидат, – пожала плечами подруга невесты и снова заглянула в список. – Номер семьдесят семь, Рио Серд, – прочла она. – Двадцать три года. Это ему-то двадцать три?!

Она пренебрежительно фыркнула и отложила список, так и не дойдя до последнего имени.

– Ну, подумаешь, – усмехнулась Альбера.