Отбор против любви

Альбера знала, что с одной стороны изображено солнце, а с другой луна, закрыла глаза, накрыла знак второй ладонью, поднесла руки к груди, затем к губам и, зная, что стоит теперь одна, закружилась в ритуальном танце.

Кто-то из женихов даже едва слышно ахнул, когда невеста в изящном движении сделала шаг в сторону, а юбка приоткрыла часть голени и белую туфельку.

С каждым движением Альберы свет собирался вокруг нее и, казалось, что вся она сияла. Монета в ее руках росла, превращаясь в пластину.

– Я – наследница рода Эндер-Ви, нареченная Альберой, – прошептала она, замирая и прижимая к груди золотой знак размером с блюдце, – клянусь избрать себе мужа среди мужчин, способных разделить эту клятву и пройти двенадцать испытаний, даровать ему долгую жизнь и силу своего сердца.

Только теперь она открыла глаза и посмотрела на мужчин в черном, выстроенных полукругом согласно номерам. Их было так много, что Альбере тут же стало страшно. Она даже отступила назад, в ужасе поджимая розовые губки, но отцовская рука поддержала ее и уверенно подтолкнула к Гвен, стоявшей у начала построения женихов.

На груди первого из мужчин Альбера сразу же заметила металлический знак с номером и машинально протянула ему пластину, даже не взглянув на его лицо. У нее кружилась голова, к горлу подступала тошнота, но она машинально следовала ритуалу.

Рука первого кандидата легла поверх пластинки и тут же озарилась мягким светом, а знак солнца, соединенного с луной, как символ рода Эндер-Ви, белой меткой возник на коже мужчины.

Только тогда Альбера подняла глаза и посмотрела на мужчину. Зеленоглазый брюнет улыбнулся ей осторожно и, как показалось магессе, сочувственно. Смутившись еще больше, Альбера шагнула дальше, протягивая пластину кандидатам, не видя их лиц, замечая лишь номера, пока Гвен не прошептала ей на ухо:

– Альба, ты грозилась отсеять минимум тридцать человек, а одобрила первую десятку не глядя.

Укор в голосе подруги заставил Альберу поежиться. Все происходящее и так казалось ей чем-то отвратительным, но понимая, что Гвен была права, она хотела сначала просто давать пластину каждому второму, но тут же представила, как отберет себе каких-нибудь чудовищ, на которых смотреть станет больно, и буквально заставила себя посмотреть на следующего кандидата.