Стикс. Серия «Проект „Отступник“»

Иду значит себе, вдруг подбегает малознакомый парнишка с других курсов, да и говорит втихаря:

– Там в классе Валька сейчас опускают, не ходи туда пока.

А Валек был мой друг, из этой же компании.

Я в шоке, да как так! – и рванул туда в класс.

Тогда захаживал в секцию каратэ.

Как сказать каратэ, как было раньше; какой нибудь деревенский Ваня научиться азам, руками—ногами махать по видеомагнитофону, по фильмам с Брюс Ли, или по книжкам самиздата. Наденет белое кимоно с черным поясом, и всё – я сэнсей, слушайтесь и повинуйтесь.

Конечно, утрированно, но так и было.

Но кое-чему там научился. Правда, азам только. Паре, тройке ударов, ногами, руками.

Вспомнил притчу японскую рассказанную в Индии монахом.

Кстати, кто знает, какая в Японии государственная, национальная, общая религия? Синтоизм называется – дикая смесь самурайства, боевых учений, мифов, и верований в своих богов.

Синто – по-японски: путь богов. Притча:

Однажды пришел молодой ученик к мудрому мастеру и просил, стоя на коленах:

– О, учитель, научи меня побеждать всех противников на поединках с одного удара.

– Да мой ученик, я научу тебя побеждать всех и любого, с одного удара. – Мастер.

– О, учитель, но что нужно делать для этого? – ученик.

– Мой юный ученик, тренируй каждый день и час только один удар, но чтобы он стал быстрым и точным, как удар молнии. – Мастер.

– О, учитель, и всё, так просто? – ученик.

– Да, лишь один удар рукой, направленный в печень противнику, рукой с «танто».

– Да мой ученик, ты будешь самым непобедимым бойцом в мире, побеждать всех с одного удара! Ты же ведь этого хочешь? – Мастер.

И опечаленный ушел прочь ученик, познав мудрость.

Танто – клинок, кинжал самурая.

В те юные годы, я не знал той мудрости, монаха, и далекой Индии, куда забросит меня судьба, в поисках смысла жизни и познания боевых искусств, да много чего не знал.

Но немного научился у доморощенного сэнсея: главное научиться одному удару, хорошему, просто отличному.

На ходу сбросил мешавшуюся куртку и влетел в класс, увидел такую картину; парты и стулья сдвинуты к стенам; на них сидела кодла, пять или семь человек да не важно, смотря на действо, обмениваясь между собой похабными шуточками. Посередине класса возвышался главарь, на коленях стоял несчастный Валька, крутя башкой возле расстегнутой ширинки главаря этой шпаны.