Удар на четыре стороны Света

– Подождите, это как: деньги взял и через десять дней должен выплачивать? То есть часть займа отдавать? Или как?

У меня, допустим, через месяц большие деньги будут.

– Нет. Вы должны платить уже через десять дней. Это дополнительные проценты по обслуживанию займа.

– Угу, угу, понял, понял. А у вас на стене «первый займ…», как? может мне тоже?

– Это только тем клиентам, кто берёт до 30 тысяч и на месяц.

Там проценты не начисляются первые семь дней. Но у вас же другой вариант!

– Понятно, – мне только оставалось кивать ей в знак понимания процесса и поддакивать.

– Вот вам бланк – там укажите анкетные данные и впишите все те номера телефонов. – Она придвинула листок с ручкой.

Будем писать, как в третьем классе: по буквам и по слогам.

С этим справился минут за пять, чем ещё занять время?

– Выйду пока, покурю. – Соврал ей.

Вышел на улицу, оставляя паспорт для убедительности, что не убегу.

Выходя из конторы займов, заметил, что парень пристально наблюдает за мной. Вроде сквозь, и ни о чём, как бы не интересуясь моей персоной.

Раньше как было: едет купец с ярмарки и с выручкой.

Тёмный лес, там ватага разбойников, все дела. Чин—чинарём, как положено – богатого грабят немного. А сейчас что – разбой, грабеж средь бела дня в городе и в офисе, под прикрытием благовидности и предлогом цивилизации.

Сначала дозвонился до дяди:

– Здравствуй, Терентьич.

Сначала услышалось его смутное покашливание от старых болячек, потом хриплый голос умудрённый жизнью, ему за семьдесят:

– Здорово, Вадик. (для него навсегда Вадик остался)

– Чё, опять набедокурил?

– Да нет. Не очень. Слушай дядь, прикрой в последний раз.

Короче: кредит беру на себя, тебе будут звонить сейчас, скажи что поручаешься. А потом посылай подальше.

– Кхе-кхе…, кашалот ты, кхе-кхе…, хорошо племяш, из-за уважения к твоему отцу – сделаю.

– Спасибо. С меня бутылка. А-а, Володи (брата) тоже дал телефон. Передай ему. Времени нету счас звонить ему!

– Передам, только он не рад будет твоим косякам.

– Да понятно. Сам знаешь, что мне край настал.

– Ты сказал, я услышал.

– Добро. Пока, – выдохнул, отключая вызов. – До встречи.

Хмм, до какой? – на том свете, заранее зная, что не увижу его больше никогда.