Пекло 3

– Как там ваши летающие рыбы? Не забудьте принести мне отчет! Доброе утро… и вам хорошего дня!

Ему иногда казалось, что все здесь его семья, но, шагая по аллее к своей работе, он вспоминал, что это не так.

«Активен» – вот что действительно было для него важно. От этой мысли он замирал, поднимал глаза на самую вершину академического комплекса, похожую на пирамиду из зданий. На самом высоком и самом старом из них на фоне синего неба застыла черная надпись «Lux mundi» – историческое напоминание, что они не просто свет человеческой науки, а свет мира.

Именно так эта надпись переводилась с совсем уже позабытой латыни, но, глядя на нее, Симон всегда грустно улыбался. Он уже много лет пытался добиться, чтобы ее отреставрировали, вернули ей свет, чтобы как в хрониках можно было увидеть сияние науки в ночном небе, но Совет уверял, что денег на подобные глупости нет и быть не может.

– Зданию больше тысячи лет, – говорил ему секретарь Совета. – Если вас беспокоят эти буквы, их можно демонтировать.

– Биографию свою демонтируй, – огрызался на это Симон, а сам подбивал сотрудников собственными силами починить старый символ, а ведь один раз у него почти получилось всех организовать.

В прошлом году едва не начались работы, но убийство в жилом городке и суд над Калибаном смешал все планы, хотя бы потому, что именно Калибан был готов повозиться с банальными солнечными батареями, заставить их собирать энергию днем и питать надпись ночью. Он, в отличие от Совета, ценил историю науки и академии не меньше Симона, а теперь попробуй найди единомышленника в отделе энергетики.

Вздыхая, Симон радовался, что отдел космических разработок для него навсегда свой. Он подбегал к низенькому зданию этого отдела, поднимался на второй этаж и стучал в окно одной из квартир.

– А вы рано, – ответила ему на это молоденькая сероглазая брюнетка, открыв окно. – Что-то случилось?

Впрочем, ей было давно за сорок, но Симон все еще считал ее девчонкой.

– Тина, звезда моя, а не сделаешь ли ты мне кофе? – спрашивал он, весело улыбаясь.

– О, для такого мужчины – непременно! – отвечала Тина и смеялась.

Она была его ученицей когда-то. Он помнил ее совсем глупой студенткой, рыдавшей из-за обидных замечаний ее сокурсников-парней. Они соображали быстрее и дразнили ее, а она – упрямая – всему научилась, всех обошла, потому что искренне мечтала строить самые лучшие космические корабли. Этим она теперь и занималась, поддерживая с наставником теплые, дружеские отношения.