Пекло 3

Она увидела женщину с чемоданом, которая старалась вытащить старушку с веранды, явно вцепившись в ее запястье сильнее, чем в ручку чемодана, старого и примитивного, а та упрямо сопротивлялась.

– Не могу я. Куда я? Зачем?

– Но мама!

– Ну что со мной будет-то? Доживу свой век…

– Мама! Не время для твоих глупостей. Последний крейсер улетает через три часа, мама! Нам еще на станцию ехать, слышишь?! Мама!

Старушка упрямо качала головой.

– Ты езжай, тебе надо, а я останусь, с твоим отцом останусь…

– Да ты с ума сошла! Отец мертв и планета эта нежизнеспособна! Мама, прекрати! Просто прекрати и пошли со мной!

Только старушка буквально вцепилась в колонну, что держала крышу на веранде, и разрыдалась, а Карин смотрела на это и ничего не понимала.

Странно как-то все это воспринимала. Вроде ей и жаль было женщину, но, почему она так резка, было не ясно. Хочешь ехать – езжай, мать тут причем? А планета? Что не так с планетой?

Почему-то у Карин не получалось понять, что не так. Словно она вообще не знала значение слова «нежизнеспособна» или знала, но забыла.

– Зайна, ну что ты тут сидишь? – спросил мужской голос, и Карин посмотрела в другую сторону.

Ее передернуло, когда она увидела, что то самое блестящее нечто, которое она увидела на столбе – ничто иное, как тот самый странный робот, что связал ей руки. От одного его вида Карин стало не по себе, и боль в вывернутых руках вернулась, словно тело ее вспомнило. Запястья заныли. Она даже потерла левое пальцами правой руки, ощущение было такое, словно там был огромный синяк, но Карин его не видела, да и не смотрела на свою руку, только с ужасом слушала, как паук-робот пищит что-то мужчине в ответ, когда тот берет его на руки.

– Ой, не волнуйся, дорогая. Нас с тобой это не касается, – совершенно серьезно ответил ей мужчина.

Вид у него был диковатый. Волосы, явно некогда короткие, а теперь отросшие в засаленные нечесаные патлы, висели жирными сосульками. Кожа имела землисто-серый цвет. Под глазами виднелись глубокие темные круги.

Майка, видимо, когда-то белая, имела странный серо-желтый цвет. На темных шортах, прямо над коленом красовалось пятно – такое блестящее, что казалось, будто на ткань капнул расплавленный металл, но, скорее всего, это была просто металлическая краска вот с этой самой пиликающей ему в ответ штуки, неясно для чего существующей.

– И вы собирайтесь. Транспортная капсула вот-вот улетит, – сказала женщина, силой вытащившая мать на улицу.