Déjà Lu и другие истории

Он никак не мог понять, почему Андрейкин так на него кричит? Не понравилась рецензия? Но ведь его новый роман действительно дрянь! Впрочем, почему: его?! Половину романа для Андрейкина писал Васечкин – он не мог не узнать те фрагменты, которыми постоянно донимал его Андрейкин. И зачем же так орать? Не хочешь платить – не плати. Всё равно деньги Свиридовы заберут – они всегда их забирают, они же не обязаны кормить Васечкина за свой счёт. Но кричать-то зачем? Зачем обзывать Васечкина сволочью? Зачем брызгать слюной и орать, что Васечкин и раньше-то был придурком, а после смерти Тани последний ум потерял? Зачем сбрасывать на пол пишущую машинку? Зачем пинать ногами шкаф? Зачем швырять в стену «Help!» – любимый диск Тани… которая всё никак не приходит… потому что она болеет…

Васечкину всё-таки удалось спрятаться в спичечный коробок.

Он с опаской прислушивался к тому, как Мусорщик топает по комнате, постепенно успокаиваясь. Как он шумно дышит, ворчит что-то непонятное, а потом уходит, громко хлопнув вздрогнувшей от мороза дверью.

Тогда Васечкин выбрался из спичечного коробка и облегчённо вздохнул. Он успокоил пишущую машинку, у которой от крика Мусорщика разболелись буквы; он аккуратно поднял с пола компакт-диск и нежно протёр его ладонью; он поцеловал обиженный шкаф, которому вообще не по делу досталось.

А потом Васечкин, не обращая внимания на злорадный скрежет портретов, доносившийся из кухни, потащил смешного и глупого дикобраза в ванную комнату. Затем он разогнал по углам нехороших насекомых, подмигнул сиреневому облачку под столом, застелил стол чистыми газетами и сел на диван.

Он решил подождать Реальность. Сегодня она непременно должна прийти, ведь сегодня у Васечкина День рождения. И Васечкин решил, что уж сегодня-то он обязательно её дождётся. Потому что, не может же Реальность так долго не приходить. Даже если она болеет. Просто нужно хорошенько её подождать, и всё снова будет, как раньше. Потому что сегодня у Васечкина – День рождения.

Филателист

– …Причина смерти – отравление цианидом…

– Что?! – нахмурился Отто Фогель. – Как вы сказали?

– Цианистый калий, – врач захлопнул блокнот. Весь его облик просто кричал о том, что врачу известна некая потрясающая тайна, о которой глупый инспектор Отто Фогель пока ещё даже и не догадывается.

Фогель недоумённо огляделся по сторонам. В кабинете не было ни чашки с кофе или даже стакана с водой, ни каких-либо иных продуктов.