Испытательный срок

Хотел было уже Гнуся предупредить, чтобы он тревогу не поднимал, да не успел. Меня ласково так прикладиком по почкам стукнули и стволом указали, куда мне следовать – в подвал же, типа показывать, где, чего и как. Не, это нормально, да? Как будто не понимают, что уже одно то, что я их сюда привёл, нервы рвёт! Суки!..

А что возразишь? Против автомата – ничего…

Ну, пока эти ребята по берлогам нашим шарили, я всё смотрел, как бы типа смыться от них. Не уверен я, что в живых оставят, не такие они люди и всё такое.

К тому же так и не въехал я до сих пор, про какие такие летописи они талдычат всю дорогу?! Не было там ни фига подобного! Или было, но мы не заметили, а после нас кто другой их стянул. Или до нас ещё. Не, ребята, не было там летописей! Я бы их узнал, наверное.

В одной книжке я видел картинку с летописями – типа такие длинные жёлтые листы бумаги, в трубочку свёрнутые. И там фигня разная написана – история родного края и всё такое.

Вообще, странный он был, старик тот. Ну, все говорят, что старик. Да и на вид ему – столько люди вообще не живут. Но вот глаза – на всю жизнь запомню! Особенные какие-то были глаза у него. Молодые, сильные. Типа как у той женщины, из-за которой я в эту долбаную Москву подался. И когда Крыса в него выстрелил, что-то с глазами теми случилось. Словно они умерли раньше старика.

Хотя вся моя ситуация сейчас непонятная. Сбегу или не выйдет? Фиг его знает…

Макс – ту суку, что меня пристрелить хотел, Максимом зовут, оказывается, – так вот, Макс меня сразу невзлюбил. Лыбится, разговаривает весело так, и всё такое. А в глазах его – смерть. Моя. Хуже убитого Гусёнка, честное слово!

Когда до моей норы добрались, он как раз первым туда нырнул. И сразу же следом за ним Гнусь и ещё двое из команды. А потом уже я – моя ж нора и всё такое!.

И вот что меня сразу насторожило. Все моё барахло перетряхивают, кроме Макса. Он стоит в сторонке, улыбается и на все замечания – что, мол, и ему бы поискать неплохо – только кивает. И на одном месте торчит как приклеенный. Прямо возле ящика, которым я вместо стола пользовался. А потом он быстренько так оглянулся, на ящик этот посмотрел и – прямо задницей своей на него! Присел типа отдохнуть.

Я глазами хлопаю, не въезжаю ни фига.