Испытательный срок

Это ж надо на всю голову больным быть, чтобы жить в такой вот вонище…

Катя втянула носом воздух, поморщилась.

– Машину надо было брать, – говорит. – Давно бы уже там были.

– На машине не пройдём, – возразила Эллина. – Сама же знаешь. Забыла, как тебя из этого же самого лесопарка по кусочкам вытаскивали?

– Помню, – спокойненько так ответила Катя. – Но сейчас нам бы броневичок не помешал. А гоблинов здесь сейчас нет, напрасно боялись. И Корпуса Верных Защитников – тоже…

Она тут руку свою вытягивает, пальцы растопыривает и на колечко внимательно так смотрит.

– Точно, нету, – кивает Катя. – Охранные заклятия действуют. Они о нас просто не знают. И заклятий этих дня на три хватить должно. Ну или чуть меньше… Может, поискать транспорт? Здесь поблизости есть одно местечко, там машину раздобыть можно.

– Нет, – качает головой Эллина.

Не, нормально, да? Это что же, тащиться нам всем теперь по этой вот мерзости пешком, да?

– А если обойти? – интересуюсь я у Эллины.

– Как? – Эллина посмотрела на меня своими глазищами – я аж оробел слегка.

– Ну, по Севастопольскому проспекту, – поясняю. – Он же вроде заворачивает там…

– Нет, – обронила Эллина и отвернулась.

Зло меня взяло.

– Чего – нет? – спрашиваю.

– Не обойти, – отвечает.

– Почему? – продолжаю.

– Банды. Ловушки.

– Ага, понятно, – киваю. – Могла бы так сразу и ответить, а не рожать по одному слову.

– Что? – Эллина опять уставилась на меня.

Но я выдержал её взгляд и нагло так объяснять принялся:

– Могла бы просто сказать, что, мол, такие дела, Прыжок, что по Севастопольскому проспекту обойти эту помойку не удастся, потому что на пути встретятся всякие там ловушки и враждебные нам банды, которые…

Худая-то она, может, и худая, но прикладом бьёт – будь здоров.

– Ещё раз меня стукнешь – убью.

– Ты?! – удивляется.

– Я, – отвечаю. – Улучу момент и убью. Слово даю. Я тебе не дрянь какая-нибудь, чтобы меня без дела пинать. Ясно?

Молчит. Смотрит. И я молчу, смотрю. И тут в глазах у Эллины что-то мелькнуло. Она опустила взгляд, отвернулась и продребезжала:

– Ладно. Не буду…

Я кивнул и повернулся к нашим. Они все стояли шагах в пяти, глаза обалдевшие, рты раскрыты, молчат, дуреют от происходящего. Наверное, при них ещё никто никогда так с Эллиной не разговаривал.