Пекло. Восставший из мертвых

Тесты, анализы, обследования, разговоры с какими-то специалистами утомили его так, что он лежал на своей койке и смотрел вверх на полку, которую мог бы и поднять, раз уж она пустая, но прикрывался ей от яркого света включенной на потолке люминесцентной лампы – пронзительно белой и почему-то успокаивающей. Выключить лампу он не мог, права не имел. Свет же приглушали на ночь, продолжая следить за каждым его движением.

– Поймите правильно, – сказали ему сразу, – мы не считаем вас нечеловеком и не собираемся как-то вас осуждать, но до завершения экспертизы вы будете ограничены в правах, а контроль над вами будет повышен.

Берг на это лишь плечами пожал, догадываясь, что с Оливером никто так говорить явно не станет, а ему не только объясняли что к чему, еще и давали бумаги на подпись, в которых было расписано, какие правила он должен соблюдать, проживая в своей каюте по дороге на Землю.

Врачи при этом постоянно к нему приходили, что-то анализировали, изучали, задавали разные вопросы, назначали новые лекарства, большинство из которых были какими-то растворами, которые он должен был выпить, остальное система выдавала ему в отдельных стаканчиках перед завтраком, обедом и ужином.

Что это за препараты, почему их так много и почему они все время меняются, Берг не вникал, хотя врач постоянно уточнял, есть ли у Берга какие-то вопросы.

Вопросов у него не было.

Ему хватало того, что ему уже сказали. Нога у него была почти здорова и хромоту его никто не понимал, кроме психотерапевта, с которым Берг говорил через свой браслет связи. Тот ждал его на Земле для полноценной терапии.

– Вы понимаете, что сами заставляете себя хромать? – спрашивал у него мужчина, изучив медицинскую карту.

– А вы понимаете, что кроме этой хромоты ничего не осталось от человека, получившего это ранение? – скучающим голосом отвечал ему Берг.

Его почему-то не цепляли разговоры с психотерапевтом. Они казались ему скучной обязанностью говорить очевидные вещи, которые имели слишком мало значения.

– Мне, правда, все равно, – говорил он психотерапевту, удивляющемуся его равнодушию. – Все это было будто не со мной. Не меня насиловали там в подвале, не мне выбивали зубы, зато именно я помогал Дориану Форду спасать Виту.