Власть древнего проклятия

И соотечественники его это хорошо чувствовали. Да и люди тоже. Недаром же Тенчен-Син был завален предложениями работы именно от людей, хотя хорошие телохранители нужны были всем и всегда.

Александр Рогов. Отличный боец, сильный, выносливый. Из всей группы лишь он один (не считая самого Кирка) сумел выдержать ужасы второй зоны Лабиринта Анкора – когда все уже задрали лапки кверху, задавленные неизвестным и страшным излучением зоны, Рогов с ван Детчером ухитрились вдвоём вытащить всю группу в безопасное место.

Кирк это хорошо помнил. Как помнил и то, что раньше Рогов не ладил с Тас-Кса-Сит. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. По имперским законам Рогов не имел никаких прав – он не являлся человеком. Клон. Таких никогда не любили в Империи. Их могли терпеть в качестве охранника или пушечного мяса, используемого в боевых операциях. Но отношение к клонам всегда было презрительным. А донор Рогова когда-то имел весьма неприятный инцидент с Тас-Кса-Сит. Волей случая Рогов оказался с ксионийкой в группе Кирка, на Анкоре-II. Ему удалось смириться с этим по одной простой причине – у него никогда не было друзей и неприязнь ксионийки не явилась для него чем-то необычным. Хотя, подумал Кирк, тут я не совсем прав. Есть у Рогова один друг: Партиони.

Мигель Партиони. Прирождённый актёр, неплохой боец и любитель роскошной жизни. Шесть лет назад именно он поставил Кирка ван Детчера перед ситуацией, когда у того не оказалось выбора.

И Кирку пришлось выполнять работу Аллана Дитриха, у которого в то время служили и Партиони, и все остальные члены группы. Но несмотря на это сам Мигель Кирку нравился – не трус, но и без безрассудства, самостоятельно в петлю голову не сунет, но и любой приказ выполнит. В последнее время, насколько было известно Кирку, Партиони жил в роскоши. Денег, полученных в своё время от Дитриха, на подобную жизнь хватить не могло. Но Партиони занялся игорным бизнесом, и доходы от него позволяли роскошествовать и дальше. Единственное, что могло угрожать Мигелю Партиони: любовь к дорогой и зачастую весьма экзотической еде. Кирк с сомнением посмотрел на Партиони и подумал, что это сейчас, после воскрешения, он выглядит таким крепким и подтянутым. А ведь у себя там, до смерти, он наверняка уже порядочно раздобрел. Но айттер воспроизводит воскрешаемого именно в таком виде, в каком с него была снята матрица.