Выбор

Но водитель, сразу же признав во мне иностранца, решил совершить небольшую экскурсию по городу. За мой счёт, разумеется. Синтия бросила на меня быстрый взгляд, но я нацепил на физиономию маску безразличия и принялся с интересом пялиться в окно. Пусть она тоже думает, что я в Лондоне впервые.

После довольно продолжительного путешествия мы оказались возле Голден-сквер, где у водителя, наверное, проснулись остатки совести и он, хоть и с явной неохотой, но свернул на Риджент-стрит. Впрочем, скорее всего совесть его тут и не причём.

Водитель, может быть, прокатил бы нас и до самой обсерватории в Гринвиче, но Синтия вдруг вообразила себя гидом и начала описывать мне город. И в словах её содержался явный намёк таксисту, чтобы тот не очень-то наглел.

– Это Голден-сквер, – поясняла Синтия. – А вот по тому переулку мы как раз и попадём к Отелю… Во-о-он тот переулок, видишь?

Голос Синтии выдавал заметное волнение. Да и говорила она по большей части не для меня, а для водителя, который, похоже, и вправду собрался уже везти нас от Голден-сквер на Риджент-стрит через Гринвич.

– Ага, – широко улыбнулся я, глядя на втянувшего голову в плечи водителя. – Как интересно! Никогда не бывал в Лондоне!

– Тебе здесь понравится! – с жаром отвечала Синтия. – Это, конечно, не Москва и даже не Ревель, но тоже не такой уж маленький городок! И к тому же очень интересный!..

Я широко улыбнулся и подумал, что Лондон, конечно, не такой большой город, как мой родной Ревель, но и Пермь ему сто очков вперёд даст.

Из всех городов Восточной Империи, где я бывал, пожалуй только Туруханск уступает Лондону своими размерами, да и то самую малость. Правда в Лондоне, в отличие от Туруханска, навалом всяких интересных мест. Есть, короче говоря, куда пойти…

Такси остановилось возле зеркальных дверей отеля, и подоспевший швейцар услужливо распахнул перед нами дверцу машины. Я внутренне усмехнулся, когда водитель отважно назвал цену за проезд: четыре франка. Честно говоря, ему бы и трёх за глаза хватило. Но я небрежно протянул пятифранковую банкноту и досадливо отмахнулся от сдачи – пригоршни двадцатикопеечных монет.

В ресторане же Синтии понравилось абсолютно всё – и стол, и вино, и даже мои (признаю честно) не очень остроумные шуточки. Мне тоже там всё понравилось, особенно сомелье, который слишком старательно пялился на коленки моей спутницы. Он так усердствовал в этом занятии, что даже пролил вино на скатерть. Впрочем, обед в ресторане понравился мне ещё больше.