Пекло

– А что проще: закинуть мне ее на спину или дать в руки автомат? – зло спросил Шеф и, не дожидаясь ответа, перекинул ее руку через здоровое правое плечо. – Лучше помоги.

Он затянул Карин на плечи, почти как мешок, с одной лишь разницей: ее задницу держал Кирк и назвал ее охренительной, еще и таким тоном, что Шеф едва удержался от соблазна ее потрогать, но он заставил себя привязать ее бедра веревками к ремню штанов, сжать ее запястья впереди мертвой хваткой одной лишь раненой левой рукой и представить, что несет всего лишь раненого парня, которого они решили забрать себе.

Молоденьких парней в Пекле любили, вернее трахали, потому что под порнуху их проще перепутать в темноте с женщиной.

Ненавидя себя за эти мысли, Шеф, только выбираясь из крейсера, понял, каким мгновенно стал озабоченным, хотя раньше особой жажды к дыркам не испытывал. Мимолетное возбуждение обычно быстро проходило, если было не место и не время, надо было только сосредоточиться на деле, а тут и идти надо быстро, и по лестнице взбираться при помощи одной руки, но толку никакого.

В штанах все горит, еще и уши словно заложило.

– Можно, – сказал Кирк, когда Шеф едва не вылез, не дожидаясь команды. В этот миг он подумал, что наверно эту самую не резиновую бабу лучше было убить, прямо здесь и сейчас, пока все они не сошли из-за нее с ума. Сначала подумал, потом понял, что если ребята узнают, что она была, то все равно сойдут с ума, еще и его порвут за разумное решение, да и что уж себе врать, больше всего на свете он всегда хотел хотя бы раз трахнуть женщину, но даже не надеялся на это.

«Попал девственником в Пекло, – говорил ему предыдущий Шеф, – люби Зену, другие женщины тебе не светят».

Говорил и ржал. Тогда это было обидно, а потом уже он сам говорил те же слова и так же ржал, еще и добавлял, что никто кроме Зены им всем не светит, ну или можешь уломать вон того парня подставить зад. Главным было отправить наивное создание к тому, кто зад наверняка подставлять не станет, а врежет ему, но сделает это с легкой назидательностью, а не с желанием проломить череп.

Тогда весь клан мог еще немного поржать над несчастным, ничего не понимающим новичком. Так каждый из них мстит новому за то, что проходил сам. Шеф прошел через столько всего, что уже не умел жалеть никого, разве что мог махнуть рукой и сказать:

– Бывает и хуже, не ной.

Теперь ему было интересно, сможет ли он то же самое сказать этой девке, когда они растянут ее на полу в его бараке.