Заслуженный отпуск

В первый момент Кирк даже подумал, что они с Тайнис оказались под открытым небом – деревья, трава, выложенные искрящимся камнем дорожки, прозрачные журчащие ручейки, через которые были переброшены изящные мостики. Всё это купалось в приглушённом свете, журчало, издавало мягкий шелест и хрустальный звон и вообще дико расслабляло и совершенно не вязалось с азартными играми. Даже столики были оформлены либо в виде древесных пней, либо как громадные дикие камни, либо ещё как-то в этом же роде – Кирк уже достаточно обалдел, чтобы воспринимать окружающее как сквозь туман.

Ван Детчер уселся за столик (плоская и гладкая костяная поверхность черепа какого-то громадного зверя; не поймёшь, натуральная кость или умелая имитация), опустил кредитку в прорезь и потыкал кнопки. Тысячи будет достаточно, подумал Кирк, наблюдая за выскакивающими на поверхность круглыми фишками. Для начала, добавил он тут же.

Основы игры он уже знал, Тайнис очень охотно всё объяснила. Против Кирка сейчас играл лишь один кассилианин. В форме, что было очень странно и вызывало вполне объяснимую зависть.

К тому же, форма была не простая. Такую носят гвардейцы, охраняющие главу какого-либо клана – какого именно, Кирк не знал, на Кассилиа-III их полтора или даже два десятка. Чешуйчатая кожа кассилианина, оставленная им в наследство предками-рептилиями, казалась частью формы, состоящей из кожи какого-то явно морского существа, украшенной большими овальными матово-зелёными металлическими пластинами.

Кассилиане к людям (как, впрочем, и к представителям остальных рас) относились с пренебрежением.

Ну, конечно! На их планете разум зародился уже в рептилиях, тогда как остальным расам пришлось пройти всю эволюционную лестницу, вплоть до вспыльчивых и неопрятных теплокровных. Впрочем, за игровым столом это всё было на время позабыто. Во всяком случае, до подходящего (или неподходящего?) момента.

– Офицер? – поинтересовался Кирк, вытягивая из колоды пластиковую карту.

Кассилианин неприязненно сверкнул на ван Детчера тёмно-красными глазами и сухо произнёс:

– Ещё одну.

Как и у всех кассилиан, губы у гвардейца двигались совершенно не в такт издаваемым звукам. Это было не потому, что межимперский язык оказывался для них чересчур сложен, на своём родном языке они говорили точно так же. Впечатление было такое, словно кто-то неумелый пытается управлять роботом, не вовремя нажимая на рычаги.

– Пас, – кассилианин отбросил карты и демонстративно вытер все шесть пальцев на правой руке платком.