Заслуженный отпуск

– Что?! – типчик недоумённо задрал брови, однако даже руки своей с колена Тайнис не убрал. Голос его оказался тоненьким и каким-то женственным – Кирку даже почудилось, что типчик сейчас, обращаясь к нему, добавит «дорогой» или «милый». Ничего подобного он, разумеется, не сказал, но Кирка всё равно передёрнуло. Однако эти слова произнесла Тайнис.

– Милый, перестань, – нежно улыбнулась она Кирку.

– Сударыня, извольте замолчать, – так же нежно ответил ей Кирк, постепенно наполняясь яростью. – Хотя бы на ближайшие полчаса.

– Если тебе не нравится меня слушать, – возмущённо дёрнула обнажённым плечиком Тайнис, – то я могу и помолчать, – она взбила и без того пышную причёску и опять очень нежно улыбнулась Кирку. – Кто бы спорил, а я не буду, – с прежней нежностью добавила она.

– Какие неотёсанные, эти военные, – пространно заметил прилизанный типчик, горестно вздыхая. – В них нет самого главного – глубины чувств. Грубость, хамство, заносчивость… а всех достоинств-то у них – умение убивать… которым они почему-то так гордятся…

– Почему бы тебе не заткнуться? – поинтересовался Кирк, откладывая в сторону карты.

Он сейчас был в выигрыше, и этот кон мог принести ему ещё немало денег. Но денег у Кирка на сегодня и так было достаточно, а вот уважительного отношения ему явно не хватало.

Типчик неопределённо хмыкнул и ещё раз провёл ладонью по бедру Тайнис. Тайнис смущённо улыбнулась Кирку и пожала плечиком. И тогда Кирк протянул руку и дал прилизанному пощёчину.

Тайнис испуганно вскрикнула и вскочила с кресла. Типчик дёрнулся назад, попытался встать, неловко повернулся, запутался в собственных ногах и грохнулся на пол. Наблюдавшие за игрой зрители загомонили – кто испуганно, кто возмущённо. А к Кирку уже протискивалась та самая ксионийка – Ксирс-Тис-Сат, кажется?

– Ты! – гневно выкрикнула она Кирку. – Что ты себе позволяешь?

Её вмешательство не было для Кирка неожиданностью. Он был превосходно осведомлён о царившем на Ксионе-II матриархате, а значит Ксирс-Тис-Сат обязательно должна была кинуться на защиту своего приятеля, даже если тот был человеком.

– Я себе позволяю не относиться ко мне, как к пустому месту, – непонятно ответил Кирк.

– Ты ударил его! – выкрикнула Ксирс-Тис-Сат.

– Ну и что в этом такого? – Кирк злобно прищурился.

– Это – мой… человек! – в запальчивости с языка Ксирс-Тис-Сат едва не сорвалось привычное слово, которое ксионийцы, как правило, адресовали людям.