Мечи свою молнию даже в смерть

Сурия – не в сари, а в обтягивающем струящемся платье, проскользнула за спинами, а Ли Хань, с вежливой улыбочкой Брюса Ли раскидав толпу, занял третий, последний микрофон. Первой «выстрелила» Мими, с сильным акцентом она бросила в микрофон:

– Мистер Джемаль, означает ли, что вы в своем выступлении натравливаете Европу на Соединенные Штаты?

Философ возвышался над кафедрой, как Колосс Родосский. Черный мох лез их белоснежного воротника медвежьими клоками.

Он пыхнул сигарой.

– Я говорю только то, что Европа должна сохранять себя, а не думать об интересах Атлантики. Европе хватит Средиземноморья! Следующий вопрос!

Микрофоном завладела Сурия, посещавшая курсы философии в Принстоне, – она тоже умела резать словами, как бритвой:

– Как вы думаете, Европа может договориться с так называемыми ассасинами?

Джемаль двинул мощными плечами:

– Один раз, по моим данным, Европа это уже сделала… Сегодня низариты-исмаилиты представляют самую практичную шиитскую группу.

Но им не хватает мистического центра… Если Европа оживит шейха аль-Джабаля, чье имя наводило ужас на крестоносцев, то – возможно. Или возродится кто-то из рода Великих Старцев… Это будет хороший торг!

– Что вы думаете о символизме у большевиков?

Джемаль гортанно рассмеялся. Сделал широкий знак рукой, призывая аудиторию к тишине, – видимо, вопрос его раззадорил.

– Вот у кого надо учиться Европе! Россия за семьдесят с лишним лет коммунистического господства насквозь пропиталась символизмом… там тоже живет Вера! Русские манифесты, декларируемые с красными знаменами в канун нашего праздника Всех Святых, – это мистерия Адама; человеческий цикл в один год и божественный пятилетний – их экономические пятилетки. Правитель Израиля, хранитель Иакова, правитель Четвертого Неба, Ангел Михаил воевал с Драконом – и низвергнул Сатану так же, как Михаил Горбачев низвергнул «Империю Зла».

Русский медведь – символ бессознательного, области инстинктов… Пять ран Спасителя стали эмблемой русской революции. Она же, Революция, в откровениях Иоанна Богослова предвосхитила Конец Мира. А не забыли ли вы русский Чернобыль?! А серп и молот?..

Тут Джемаля опять прервали.