Мечи свою молнию даже в смерть

Ирка судорожно смеялась, расправляя на себе натянутое наспех платье. Людочка же с помощью Лис обмоталась шторой так, что казалось, будто на ней сари. Кремовая с золотом ткань выглядела отличным нарядом. Через двадцать шагов их нагнала запыхавшаяся Олеся. Торопливо шаркая пятками по асфальту, она призналась:

– Блин, я страху натерпелась! Бегу, а навстречу – менты… А у меня же прописки до сих пор нет! Пришлось в кусты прятаться. Ну что, все целы?

– Да, – ответил ей Шкипер. – Ты много пропустила… Выговор.

– Слушайте, – вдруг проговорила Ирка. – А где эти ребята, двое? Толстый парень и девчонка?

– Какие?

– Ну… которые пришли, когда ты, Олеся, за молоком побежала. С ней там, с девчонкой, плохо, кажется, было.

– Я там никого уже не видел, – рассеянно успокоил Медный. – Видимо, просто перегрелась. Ушли они.

А его тормошила Ирка, еще не оправившаяся от пережитого:

– Андрей, ну как мы их, а? По заслугам ведь получили, да?! Прут по тротуару, детей пугают…

– Ну да.

– Нет, как мы их?! – возопила Ирка еще раз, оглянулась на новых друзей и выкрикнула недавно узнанное: «БиЗ – НЕ СИМОРОН!»

– БИЗНЕСИМОРОН!!! – хором заревели остальные.

Прохожие шарахнулись в стороны от идущей группы.

Медный улыбался, поддерживая общее настроение, а сам все время думал: не показалось ли ему?! Эта Юля, худенькая, в джинсах, с фенечками на хрупких запястьях и тонких щиколотках ног, с каким-то очень несчастным лицом… Из-за лица-то их и пригласили… Так вот она почему-то казалась ему той самой девушкой, о которой рассказывал загадочный цыган.

Но этого не может быть! Чтобы вот так случайно встретиться… Медный отогнал от себя эти мысли. Шкипер рассказывал ему, что две мокрые девчонки успели оставить ему телефоны, и их обязательно надо пригласить на семинары. Вон как Натаха на себя воду вылила, не испугавшись ни капельки за свои волосы!

Медный кивал. Девушка с фенечками не выходила из головы. А еще и то, что в решающий момент осталась без присмотра их «корова», и то, что куда-то исчезли эти цыганки.

В общем, все прошло хорошо, но какой-то осадок оставался. С этим ощущением он и вошел в прохладный сумрак метрополитена.

…А в километре от них по скрипучей лестнице старого деревянного дома, построенного еще в тысяча девятьсот третьем году купцом Штейнером, устало поднялись две женщины. Цыганки. Старшая сняла с головы платок – сверкнули на висках монисто.