Мечи свою молнию даже в смерть

Алексей поразился, зная, как она обожает шлепать босой по летним улицам и ненавидит малейшую несвободу своих аккуратных ступней, но ничего не сказал. Майя часами сидела на кровати, закутавшись в плед и задраив форточки, хотя на улице плавился асфальт, и часто забывалась, смотря в одну точку. Алексею приходилось тормошить ее, делать массаж каждый час.

Он уже не обижался на нее за пощечину. Глупо было обижаться. Рыдая, она дома рассказала ему все. Рассказ был страшен и дик.

– …понимаешь, Алеша, – говорила она всхлипывая, – я не знаю, как это было! Не знаю! Только не обижайся… и не перебивай меня, пожалуйста, я тебя прошу! Я вот помню, как подлезла к этому окну.

С зелеными шторами.

– Ну.

– Не перебивай, милый мой, родненький, ну, пожалуйста! Так вот, я подлезла… а потом мне вроде как стало жарко… пить захотелось. Ты меня поднял наверх. И там… и там… – ее плечи, накрытые пледом, затряслись, и она еще плотнее закуталась, – снял с меня купальник и на глазах у… у всех ребят… меня изнасиловал! Понимаешь, изнасиловал! И туда, и… туда!!! Как мог, везде.

А я ничего не могла сделать. Мне больно было, Леша! Но вроде и нравилось, я сама все к тебе… себя подставляла… Кошмар! А они смотрели и смеялись. Как в порнотеатре…

Она зарыдала. Наплакавшись, выпила принесенный им стакан отвара шиповника, стуча зубками о край чашки, немного успокоилась.

– Я понимаю, все это совершено не так… то есть вообще не было этого. Я себя осмотрела, конечно, я все понимаю. Да и не могло быть сейчас у нас этого, ты знаешь! Но… но я же помню! Лешка, откуда все ЭТО?! Ты же мне рассказал, как на самом деле было! А я помню только эту сцену и то, как ты меня по лестнице несешь.

Вот я и… я и… не выдержала!

– Успокойся, Маюша. Не было ничего. Точно.

– Тогда откуда это?!

– Ты… ты только не волнуйся. Могу тебе сказать, что я предполагаю. Не испугаешься?

– Нет! После этого… мне уже все поровну, честно.

– Помнишь, – задумчиво протянул он, перебирая ворсистый край пледа тонкими, как у музыканта, пальцами, – мы смотрели фильм «Ребенок Розмари»?

– Да… и что? Ты хочешь сказать, меня… О, Господи!

– Да, Маюшка… Тебя изнасиловали.

Только не я. И не… физически. Это астральное изнасилование. Это сделало то… вернее, сделал тот, кого обычно называют чертом. Сатаной.

– Как…

– А вот так. Энергетически. На астральном уровне. Для него это пара пустяков. Поэтому ты все помнишь, как наяву. Как будто это было. Поэтому тебе и… нравилось, и ты ничего не могла сделать.