Странник

Есть руками оказалось еще большим испытанием. Антракс бережно накрыл ей колени краем плаща, на котором она сидела, но она все равно боялась все вымазать, да и вообще осторожно отщипывала кусочки мяса. Ей катастрофически не хватало тарелки и столовых приборов.

Антракса же все это не волновало, и пока она пыталась распробовать обед, заедая мясо хлебом, мужчина грыз обглоданную кость.

– Ты варвар, – вздохнув, прошептала Лилайна, наблюдая эту картину.

Антракс, смотревший в сторону реки, замер, посмотрел на нее, нахмурился на миг, а потом насмешливо заявил:

– Ты вроде знала, что выходишь замуж за эштарца.

– За сына авелонской принцессы, – поправила она его.

Он рассмеялся.

– А еще сына эштарского короля. Я же Клен Дерва!

– Ты Эйен Рен, – напомнила она ему строго.

Антракс рассмеялся.

– Простите, сударыня, что я бос и голоден; если вы не против, я продолжу трапезничать, как варвар в походе на север.

Лилайна рассмеялась, видя его совершенно серьезное строгое лицо во время этой речи.

– Ешь лучше – до ночи, скорее всего, еды больше не будет, и взять мясо с собой не получится. Оно испортится через пару часов в такой жаре, ясно?

Лилайна бодро кивнула, старательно жуя поджаристый кусок мяса. Он действительно не походил на то, что готовили придворные повара. Не было ни пряного аромата, ни золотистой корочки, ни тонких вкусов приправ. Мясо пахло дымом, местами почернело, но Лилайна была такой голодной, что была счастлива от того, что заяц не сырой, потому что она была готова съесть его даже сырым.

Забросив очередной довольно крупный кусок мяса себе в рот и откусив кусок хлеба, она чуть не подавилась, заметив, что мужчина с мечтательной улыбкой смотрит на нее.

– Что? – спросила она испуганно, с трудом спешно проглатывая еду.

– Да хорошенькая ты просто, птичка, – прошептал Антракс и встал. – Ладно, ешь, а я наберу воды в дорогу.

Заметно хромая на правую ногу, он, взяв флягу, шагнул к воде.

Внутри фляги оказалась белая ткань. Сложив ее в несколько раз, Антракс плотно закрыл ей горло фляги и опустил под воду, а когда она наполнилась, сразу отнес ее Лилайне и протянул, снимая тряпицу.

– Ты первая.

Она с опаской покосилась на флягу, потом осторожно взяла. Та оказалась тяжелой, и женщине пришлось держать ее двумя руками.

– А ее точно можно пить? – спросила она с опаской.