Странник

Я правильно понимаю логику?

Покрываясь багровым пятнистым румянцем, Лилайна закрыла лицо руками, но продолжила смотреть на него через щели меж пальцев.

Сложно было отвечать на подобный вопрос, но он уже и не ждал ответа, вновь приблизившись к ней.

– Если вдруг кто-то появится – я просто его убью, – совершенно серьезно пообещал Антракс, целуя ее в ухо.

Не давая ей опомниться, он вновь буквально уронил ее в траву, прижимая одной рукой к земле, а другой нежно скользнул по ноге под юбку.

Скользнуть рукой по голой коже от коленки по бедру до самой косточки, а потом по ней назад к спине – это было отдельным удовольствием.

– Ты слишком хороша, – прошептал он ей на ухо. – Именно здесь, именно сейчас, понимаешь?

Она убрала руки от своего лица и, посмотрев на него, не ответила. Она понимала, и ей льстило такое желание. Оно ей нравилось, ей всегда нравилось понимать, что он теряет от нее голову, пьянеет, вдыхая запах ее волос.

Она коснулась пальцами его горячих губ. Его глубокое дыхание было для нее признанием, и потому, запуская руку в его черные волосы, она приподнималась, чтобы поцеловать его. Таким было ее согласие.

Движения его рук сразу переменились. Если раньше он дразнил ее, едва прикасаясь, то теперь он буквально управлял ей, скользя двумя руками по ее бедрам, поглаживая и сжимая ягодицы, а потом перебираясь руками на внутреннюю поверхность бедра и медленно, растягивая этот момент, поднимался пальцами выше.

Он целовал ее уже иначе, покусывая ее пухлые розовые губы, проникая языком глубоко в ее рот и почти задыхаясь от невозможного желания.

Его брат говорил ему как-то, что одной женщиной можно насладиться и устать от нее; но он не мог себе представить, что можно насытиться этой маленькой милой девочкой, что можно привыкнуть к дрожи ее ресниц при глубоком поцелуе, к несмелому движению ее бедер навстречу его пальцам и к ее робкому выдоху в его губы, словно он в первый раз прикасался к ней.

Она так привыкла к его ласкам и его желаниям, что была уже непозволительно мокрой и теплой. Что бы она ни говорила, она всегда разделяла его желания, и это пьянило его еще больше.

– Я люблю тебя, – прошептала она, когда он отпустил ее, чтобы расстегнуть ремень и развязать завязку на холщовых штанах.

– Я знаю, – ответил он, быстро возвращаясь к ней и замирая.