Последний из Баскервилей

Потом снова посмотрел на меня и сказал:

– Да, это так и есть. Гримпен – это небольшой поселок в Девоншире. А какие еще выводы можно обо мне сделать?

– Нельзя сказать, что их очень много, хотя кое о чем ваша трость судить позволяет. Вы практиковались в Чаринг-Кросском госпитале и скорее всего были там куратором. Госпиталь оставили пять… вернее уже шесть лет назад, переехав в сельскую местность. Вероятно, женились? К сожалению, в Лондоне врачу-куратору, должность которого немногим выше студента-старшекурсника, на свое жалование содержать семью сложно.

– Д-да…

– А еще у вас есть собака. Небольшая. Полагаю, что-то вроде спаниеля?

– Вы угадали! Ну да, вот же на трости следы зубов. Снупи постоянно носит ее за мной, когда мы гуляем… – он снова посмотрел на меня широко открытыми глазами и это было довольно забавно, потому что очки у него были очень сильные. – Я, грешным делом, думал, что ваши рассказы – выдумка. Но сейчас вижу, что это скорее не Холмс распутывает тайны, а вы!

Я польщенно усмехнулся.

– Что вы! Мой друг Шерлок сказал бы о вас гораздо больше, однако в самом его дедуктивном методе ничего сложного нет. Нужно лишь научиться замечать детали. Вы еще будете выступать?

– Нет! – Мортимер покачал головой. – Доклад у меня был только один и он, к сожалению, никого особенно не заинтересовал.

Неудивительно. Такая скучища! Вслух я спросил:

– Где вы остановились в Лондоне, доктор?

– Джеймс. Просто Джеймс. Я оставил багаж в пансионе “Зеленый сад”, но за комнату пока заплатил только за один день.

– Тогда называй меня Джоном, Джеймс! Давай на “ты”. И правда: чего нам, докторам, чиниться друг перед другом? Ты знаешь, лондонские гостиницы просто-напросто обирают приезжих. Хочешь остановиться у меня? У нас с женой квартира неподалеку и она будет рада видеть одного из моих читателей.

Что поделаешь… Я тщеславен, а писателю не часто удается встретить восторженного поклонника.

Глава вторая. Проклятый род

В шахматы Джеймс играл не слишком хорошо.

Прямо сказав об этом, я и услышал впервые о проклятии рода Баскервилей, берущим начало чуть ли не с семнадцатого века и о адской собаке-призраке, преследующей потомков сэра Гуго. Мы вышли на улицу и Мортимер, ловко скрутив сам себе папиросу, рассказал, что за последние год с жизнью расстались двое из них: сэр Чарльз и сэр Генри.