Повесть о черном, белом и красных

 – Одних называют красными, других белыми.

Ну, спасибо! А то бы я без тебя и не понял…

Глава шестая

Оставшиеся два часа пути я пополнял свой словарный запас. Альф тоже внимательно прислушивался и вскоре удивил наших спутников, выдав вполне осмысленную фразу. Тем почему-то стало вдруг смешно, хотя в словах: "Лошадь устала, нужно перекурить" – ничего забавного на мой взгляд не было.

Иваныч объяснил наполовину словами, наполовину жестами, что скоро доедем до места. И точно! Пыльная дорога обогнула пригорок и за ним открылась панорама довольно большого человеческого города.

– Вот он, Царицын! – сказал Иваныч. – Добрались, наконец.

– На конец? – переспросил я, не поняв смысла, потому что раньше слово "конец" употреблялось Петрухой совсем в другом значении.

– Ага. А вот и наши.

Странный у них язык… Многозначный.

Нас, оказывается, уже поджидали. Ничего удивительного, на холмике наверняка был дозорный, которого мы конечно не заметили. Я с интересом смотрел на забавные укрепления из мешков, набитых песком, которые перегораживали улицу.

У нас такие никто бы строить не стал, потому что на эту стенку можно навалиться плечом и она рухнет на головы защитникам. Но возможно, мешки хорошо защищают от этих самых "пуль", которыми здесь стреляют?

Иваныч спешился и пошел разбираться. Мы остались в седлах и я, пользуясь случаем, спросил мага:

– Как вышло, что тебя связали? Ты что, не мог тех троих уделать своим волшебством?

– Не мог, – ответил он.

 – Хотя и пытался. Стихийная магия здесь не работает.

– Да ты что!? Значит ты теперь у нас лишенец?

Лишенцами обычно называют тех магов, кто лишился своих способностей. Слово само по себе обидное, но правильное. Как их еще называть?

– Не совсем. То, что накладываешь на себя, или на других, вполне проходит. Лечение, например. Тебя я подлечить не сумею, но себя – легко.

– Хммм…

Значит, он не совсем бесполезен. Учтём! И надо будет попробовать мою “маскировку” – сработает ли.

Не сейчас, конечно. Не при людях.

Мы ждали. Иваныч, скрывшийся в одном из домиков, стоявших за укреплением, все никак не возвращался. Альф решил спешиться и теперь прохаживался вокруг. Его седую бороду развевал ветер.

Ветер, кстати, пах рекой и я подумал, что между делом неплохо бы напоить коня. Тоже спрыгнул на землю и повел его к большому корыту, полному воды, стоявшему рядом с коновязью. Назначение корыта было очевидным.