Повесть о черном, белом и красных

Посмотрел на солдат, показал пальцем на одного из них и сделал приглашающий жест. Тот подошел. Маг снова ткнул пальцем в его перевязанную грязной тряпкой руку, покрутил ладонью: “Разматывай!” На предплечье, под тряпкой, обнаружилась длинная и глубокая резаная рана, причем кожа вокруг нее уже воспалилась. Выглядело это все не слишком хорошо.

“Так пойдет – хозяин руки откинет копыта!” – подумал я, а маг спросил строгим голосом:

– Что это у тебя?

Спросил, разумеется, на всеобщем языке. Солдатик ничего не разобрал, но быстро забормотал что-то, оправдываясь.

Маг послушал его, делая вид, что понимает, потом заставил положить руку на перила и надавил пальцами на локтевой сустав. Солдат дернулся и охнул, но сразу расслабился. Видно было, что боль прошла. Никакого волшебства на этот раз, просто нервы парализованы. Альф положил ладонь на рану, почти сразу убрал. Сочившаяся сукровица мгновенно засохла, а опухоль на коже спадала на глазах. Если человек не станет чесаться, то через пару недель на этом месте останется обычный шрам.

Вот тут-то их зацепило всерьез! Даже рты открылись от удивления. Умеет маг находить себе друзей, ничего не скажешь. Его пациент тем временем крутил рукой, к которой постепенно возвращалась чувствительность и что-то испуганно бормотал.

– Осторожней! – сказал я. – Они тут явно не слишком часто видят белую магию.

– Да, похоже на то, – согласился Альф. – Однако и чудом это здесь не считается. Смотри: они скорее не испуганы, а удивлены.

– Согласен.

Глава седьмая

Дверь открылась. На крыльцо вышел Иваныч в сопровождении какого-то военного, явно командира. Солдаты прекратили болтать и уставились на него, даже с каким-то подобием уважения, а тот пожал Иванычу руку и одобрительно хлопнул по плечу. Видимо, благодарил за что-то.

Я присмотрелся к шапке, которую он носил (позже я узнал, что она называется "папаха" и по ней действительно иногда можно отличить старших командиров). Явно очень теплая и предназначенная для холодного климата.

Значит у них тут и морозы бывают? Отлично! Люблю в снегу купаться. Стояли мы однажды в горах, охраняли гномью караванную тропу, так там этого снега было – просто завались. Хорошее было время. Интересно, почему он ее носит, когда тепло? У него что, голова не потеет?

Вы спросите, почему мы гномов пасли? Потому, что коротышки больше любят работать, чем воевать. Если к ним под землю не лезть, то сразу наступает полное взаимопонимание.