Ученица Лесника. Призрак Тридевятого царства

Призрак давно должен был освободиться, а раз этого не произошло, значит…

Она оглянулась, услышав сзади негромкий стук и схватилась было за рукоять висящего в ножнах подмышкой кинжала, но сразу же опустила руку. Своей семенящей походкой, тихонько постукивая по камням своей клюкой, к ним шел Савелий.

– Напугал ты меня, дедушка! – облегченно сказала она.

– Ты сама кого хочешь напугаешь! – охотно ответил тот. – Больше этой своей… не маши. Обрушишь тут все – сама же и выбраться не сможешь. И за железку свою не хватайся.

Не к добру это. Еле нашел вас!

Он подошел ближе и спросил:

– Поговорила уже с нею?

– Поговорила. Но Кощея так и не нашла.

– Так я тебе что говорил? Не послушала… Ну а про нее что сказать можешь? – он кивнул на призрака.

– Что тут скажешь? Прокляли ее.

– Снять проклятье сумеешь?

Она скептически покачала головой.

– Не знаю.

– Кощею она не чужая. Сделай это, освободи ее – может, и согласится он тебя выслушать.

– Развеять ее я и сейчас могу.

– Не вздумай! – старик потряс своей клюкой. – Отпустить надо, а не уничтожить. Убьешь – не простит.

Ирина развела руками.

– Я вообще не вижу, что ее здесь держит. Где ее тело? Могила у нее есть, или нет?

– Не знаю! Где-то в твоем мире. Найди. Сумеешь?

– Подумать надо…

Ирина наконец вспомнила, какой совет Лесь дал ей на дорогу: ни на что не соглашаться сразу.

– Что-ж, поразмысли, дело полезное. Но сейчас пойдемте отсюда. Не место вам здесь.

Вон их сколько: тех, кто пришел, да задержался дольше, чем нужно.

Он обвел рукой вокруг. Призраки все еще стояли на лестницах и безмолвно наблюдали за ними.

* * *

Поначалу Ирина было засомневалась, когда Савелий привел их в маленькую каморку рядом с воротами и поставил на электрическую плитку чайник. Пословица "Иди на пир, наевшись дома досыта" как раз для таких случаев и придумана. Иногда бывает опасно в гостях кушать, а в таком месте – тем более, но подумав, она мысленно махнула рукой.

Граница – не кощеев дворец. В санатории полно отдыхающих и питание тут пять раз в день. Поэтому она с удовольствием откусывала большие куски от толстого бутерброда с докторской колбасой, запивая это дело сладким чаем и слушая неторопливый рассказ старика. Мария, не став превращаться обратно в человека, тоже сидела на столе, держа в лапках дольку яблока и увлеченно ее обгрызала.

– Радзивиллы были богаты. Очень богаты.