Скунсы в тумане

Там ему были не рады. Не раз и не два на дне шахт находили тела в серой форме, как говорится: «Со следами падения с высоты». Разумеется, без документов и оружия.

– Что делать будем, Ван? – спросил один из подростков.

– Только что я тебя об этом хотел спросить, – отозвался второй.

– Жрать охота!

– Такая же фигня. Не пройдем. Да оно и к лучшему наверное. Ху знает, что там за микробов нашли. Вот закроют весь корпус сейчас…

– Может быть… – один поднял глаза и посмотрел вверх.

– А там что, патрулей нет? Просканят и куда денешься? «С чумного уровня выскочил!» – скажут.

Пристрелят и технарей вызовут, чтобы сожгли. Нет уж! Если лезть, то только вниз.

– В подвалы, что ли?

– Технологические тоннели проходят везде. Может, и выберемся ближе к нашим.

– Техников бы встретить…

– Это точно. Обычно они помочь не отказывают. Вот бы куда попасть! К ним в службу.

– Не берут туда граждан, сам знаешь. Тогда полезли?

– Погоди, Лео, дай подумать!..

Граждан в техническую службу и службу биоподдержки перестали брать после второго секторного бунта, когда бунтующие использовали технические коммуникации для бегства от патрульных.

Проблему тогда решили радикально, полностью обновив состав служб на мигрантов, которые к гражданам относились с недоверием. С тех пор тоннели обслуживания стали закрыты для всех, кроме персонала. На люках появились замки, но любой замок при желании можно открыть, а изнутри это сделать еще проще. Этим банда «Тоннельные скунсы», к которой они оба принадлежали, и пользовалась. Вот только знать на память весь этот лабиринт было невозможно.

Через пару минут Ван молча поднялся, взялся за ступеньки и начал спускаться. Лео немного подождал и полез за ним. Лестница тянулась и тянулась, прерываясь площадками через каждые двадцать метров, но каждый раз люки с площадок вели на парапеты транспортных линий. Ни одного жилого коридора не было, а появляться под камерами единой транспортной системы означала объявить на весь корпус: «Мы тут!» Потом лестница кончилась.

Последний люк выходил в комнату с множеством мониторов, ни один из которых не работал. Кресло перед ними тоже было пустым.

– Ого! – Лео удивленно пялился на серые панели.

– Не «ого» а диспетчерская. Осмотрись.

На пульте нашлась белковая шоколадка, которую «скунсы» сразу поделили между собой. Не обнаружив больше ничего интересного, Ван осторожно приоткрыл дверь, ведущую из комнаты. Короткий, слабо освещенный, пустой коридорчик.