Урод

 – Ты можешь есть все, что захочешь и пить тоже, но ничего не говори и не уходи с этого места, что бы ни случилось. Это вопрос твоей безопасности.

Он хотел было отстраниться, но, вспомнив что-то, добавил:

– Дай мне знать, если что-то будет нужно.

Теперь он действительно отстранился, принимая прежнее положение.

Слуги поставили перед всеми небольшие столики с напитками и едой, заиграла музыка.

Глава 7

Люди в зале заговорили. Кого-то кормили наложницы, кто-то беседовал с соседом. В центр зала на небольшую пустую площадку вышла девушка, одетая в наряд из тонких лент, и начала танцевать, при каждом ее движении открывались разные части ее тела, порой такие непристойные, что Лилайна отворачивалась, буквально утыкаясь носом в колено принца.

– Выпей вина и успокойся, – посоветовал ей Антракс.

– Может, лучше вам выпить? – спросила она.

– Я не пью, а ты должна молчать.

Лилайна нервно сжала губы.

«Не пьет он, конечно. У себя в покоях пить вино в разгар дня – это нормально, а как тут – он, видишь ли, не пьет, лицемер.

Отцу, наверное, врет», – заключила она, и словно случайно чуть толкнула столик так, чтобы он стукнулся о ногу принца.

Его рука тут же крепко сжала ее плечо, он приблизился и прошипел ей на ухо:

– Еще раз тронешь мою ногу, и я воткну вилку в твой дерзкий зад.

Однако положение он тут же поменял, скрестив вытянутые ноги, и наблюдал за танцами.

Лилайна презрительно фыркнула и все же выпила вина. Оно было легким, пахло ягодами и цветами. Она даже удивилась, вино ее родины было куда крепче и сильно кружило голову, а это лишь дразнило ароматом.

«Видимо, он привык к чему-то покрепче», – подумала Лила и все же вновь взглянула на принца.

Он сидел неподвижно, но ей показалось, что синие глаза в прорезях маски смотрели прямо на нее. Сглотнув внезапно возникший ком, она быстро отвернулась и стала себя убеждать, что подобного просто не могло быть.

– Сын мой, – внезапно обратился король к Антраксу.

Лилайна невольно прислушалась и, отщипывая виноградинку от грозди, искоса посмотрела на принца.

Он переменил позу, выпрямил спину и чуть приблизился к королю.

– Да, отец.

«Отец?» – удивилась мысленно принцесса. На ее родине даже наследники не смели так обращаться к монархам на публике, а король Эеншард только улыбнулся, тоже приблизившись к сыну, чтобы пошептаться с ним так же, как делали некоторые знатные особы на другой стороне зала.

– Ты проделал большую работу, – начал Эеншард.