Урод

Это не наш двор. Здесь право рождения не самое важное. Понимаешь?

– Нет, – призналась Лила. – Король любил его мать и явно любит его куда больше, чем этот уродец того заслуживает.

Элли отрицательно покачала головой.

– Воли короля достаточно, чтобы ввести его в совет вместе с Мэдином в год их двадцатилетия, но никакая королевская воля не помогла бы ему удержаться в совете семь лет. Его должны одобрить большинством голосов, в случае, если хоть кто-то усомнится в его праве – считаться равным другим членам совета он не будет.

– Кто скажет подобное о сыне короля? А если и скажет, разве выживет он после этого? И можно заплатить тем, кто будет голосовать.

Элли только покачала головой.

– Это не работает здесь, – коротко прошептала она. – Пока я была в западном крыле, я читала их кодекс – свод законов, не весь, а только тот том, который советовал прочесть Мэдин. Все это было там.

– А мне подсунули какую-то книгу со сказками, – фыркнула принцесса и подала подруге зеленый томик. – Еще и злится, что я не прочла.

Элли пролистала книгу, и ее глаза засияли восторгом.

– «И не будет дана власть слабому, немощному и глупому. Старик должен уйти на покой, глупец молчать, а слабый иль больной принять защиту сильных» – прочла она с радостью. – Три главы в одном абзаце и все понятно!

Она закрыла книгу, вновь открыла в поисках имени автора, но нигде его не нашла. Книга начиналась с текста о короле, что должен быть самым сильным, самым умным и самым смелым.

– А я так мучилась с кодексом, – выдохнула Элли.

 – Там такие сложные формулировки, а это куда легче. Почему же вы ее не прочли?

Лила посмотрела на Элли с недоумением:

– Я понятия не имела, что это все может быть важно.

Элли только вздохнула.

– Знаете, вы меня, наверно, не поймете, и, может быть, осудите, но я предпочту стать наложницей Антракса, чем вернуться домой. Я готова целовать ему ноги хотя бы за то, что я здесь и сейчас в безопасности. Меня не трогали там в гареме, но я очень многое видела.

– Госпожа Дерб такая страшная?

– Очень строгая и жестокая.

Она всех наложниц контролирует, все за них решает, слуг лупит за любую провинность, даже внучкам дышать не дает.

– Внучкам?

– Да, у Мэдина есть две дочери и маленький сын.

Лила вспомнила ту женщину в черном.

– Кажется, я видела ее, и она не показалась мне такой уж страшной.

Элли только пожала плечами.

– Пусть так, только прошу вас, хоть немного подумайте о том, что от принца зависит ваша жизнь и судьба.