Урод

Высокая, тонкая, на вид вчерашняя девочка – как не зрелый, лишенный сока плод, а ведь всему виной мог быть ужас ее матери. Как врач он плохо понимал, как именно одно связано с другим, но у женщин, прошедших через особо жестокий Рах, чаще рождались нездоровые дети, вот такие тонкие, высокие и слабые здоровьем. Еще чаще дети у таких женщин и вовсе не рождались.

Прикрыв на миг глаза, Антракс не стал об этом говорить, а просто спросил тихо и спокойно:

– Ты знаешь, почему ей было больно?

– Потому что она была слишком узкой, – предположила Мо без малейшего смущения.

– Нет, женщина после первой крови способна принять мужчину. Ее тело предназначено для этого, но неопытной женщине нужно больше времени, чтобы быть готовой к любви. Боль твоей матери – вина ее отца, он не позаботился о нетерпении собственных друзей, а практически все мужчины не обладают достаточным терпением. Поэтому, если будет необходимо в будущем, ты должна сама остановить порывистого мужчину, право на это ты имеешь.

Мо кивнула.

– Хотя разрыв девственной плевы не самое приятное ощущение, но и не самое страшное, это ты и сама скоро поймешь; ну и конечно, женскому телу нужно время, чтобы восстановиться после первой крови.

– Вы так и с советом говорили, когда выдвигали реформу? – спросила Мо, отводя глаза.

– Нет, совету нужны цифры, статистика и увеличение здорового потомства, что, впрочем, они и получили, но сейчас вопрос не о законах, а о том, насколько ты духом своим готова стать женщиной.

Мо улыбнулась, мило и кокетливо.

– Я давно хочу этого. Я уже боялась, что этого никогда не случится, – призналась она. – Столько девочек при мне за эти годы ушли от вас женщинами, а Солина даже замужем уже, вы знали?

– Нет, – признался Антракс, даже не пытаясь вспомнить, кто такая Солина.

– Ну вот, и принц Мэдин явно не просто так всех служанок, ожидающих красную звезду, отдает именно вам, поэтому я…

Она взглянула на принца большими глазами.

– Мне совсем не страшно, только волнительно немного.

– Значит, ты готова довериться мне?

– Конечно, – ответила Мо, вновь опуская глаза, но не переставая улыбаться. – Вот только… вы будете один?

– Нет, мужчин должно быть двое. Я не успел сообщить тебе, но выбранного тобой стражника зовут Огард, он киварец и придет ближе к полуночи, а до этого времени у тебя будет возможность немножечко познать себя.