Урод

Только теперь девушка поняла, что она единственная женщина во всем зале. Даже Лен-Фень была по другую сторону запертых дверей. Дрожа от страха, она все же сделала несколько шагов, прошла мимо Антракса и в отчаянном ужасе предстала перед мужчиной, взявшим ее силой.

– И как же тебя зовут… птичка?

Дерша, задавший этот вопрос, с интересом взглянул на Антракса, выделяя последнее слово.

Лилайну передернуло от этого голоса и этого взгляда, а принц не подал даже виду, что в его сторону делали выпад.

– Лила, – ответила девушка почти машинально, даже не осознавая, что называет данное ей имя вместо настоящего.

– Хорошо, Лила. Тебя купил принц Мэдин, а после перекупил принц Антракс, верно?

– Да.

– Ты спала со своим господином?

– Нет, но…

Она сначала сказала «но» и только потом поняла, что она не может говорить о том, что происходило у нее с Антраксом. Сердце в груди сразу забилось чаще, а на лице выступил легкий румянец.

– Какое тут может быть «но»? – спросил Дерша.

– Нет, – жалобно ответила Лилайна, чувствуя, как вспыхнуло ее лицо.

Ее ответ произвел неожиданный эффект. Дерша буквально растерялся, обернулся на кого-то в совете, потом посмотрел на нее.

– Тогда что за «но» такое?

Она понимала, что должна как-то это сформулировать, иначе в покое ее не оставят. В поисках подсказки с видом виноватого ребенка она обернулась, но Антракс никак не отреагировал.

– Так что за «но»? У нас нет времени на твои размышления.

– Просто… все могло быть, – прошептала она тихо, закрывая красное от смущения лицо руками.

За ее спиной шепотом выругался Мэдин, прикрывая глаза одной рукой.

– Могло быть? – с интересом спросил Дерша с довольной усмешкой. – Это значит, что он не смог?

– Нет, вовсе нет, – проговорила Лилайна, поспешно понимая, что по непонятной ей причине здесь подобному уделяют слишком много внимания.

– Что же тогда могло помешать?

– Я не хотела.

– Заткнись уже, – прошипел Мэдин довольно звучно, но все сделали вид, что этого не слышали, кроме разве что Лилайны, которая и сама хотела бы как-то остановить происходящее, но могла лишь с ужасом смотреть на мужчину, что задавал вопросы.

– Еще лучше! Он подчинился желанию женщины, причем какой – рабыни-наложницы. Смех, да и только, – выдал Дерша, закатывая глаза.