Душеллект

В этот момент появился какой-то мужчина, бодро шедший в сторону Инги. Из-за слепящего глаза солнца она не могла его, как следует, рассмотреть, хотя успела заметить, что контуры его тела сильно напоминают Глеба. А еще его движения: взмахи рук при ходьбе, наклон головы, походка. Инга замерла в ожидании: неужели Глеб?

Она прекрасно понимала, что на самом деле этого не могло быть. Но что-то в ней вдруг всполошилось и затрепетало, не в силах сопротивляться яростной внутренней борьбе: беспристрастный разум, основываясь на неопровержимых фактах, пытался одернуть непослушную душу, которая восторженно воспарила от одного лишь воспоминания о любимом муже.

Мышцы ее тела судорожно напряглись. Инга смотрела на приближающегося мужчину, не в силах отвести взгляд. Ей казалось, что она вся превратилась в слух, потому что больше всего на свете в тот момент ей хотелось услышать родной голос: «Привет, солнце! Как ты здесь очутилась?»

«Настоящее помешательство! – подумала она.

Меж тем Инга заметила, что мужчину зацепил ее взгляд. Он мгновенно отреагировал и двинулся в ее сторону. При этом переливающийся диск солнца по-прежнему мешал ей рассмотреть незнакомца.

В голове уже просто рыдали строки:

Сколько бы я ни бродила по свету,

Тень моя, тень на холодной стене.

Нету без вас мне спокойствия, нету…

Дождик осенний, поплачь обо мне.

Похоже, что нить накаливания внутреннего напряжения слишком долго была на пределе. Инга не дотерпела буквально несколько секунд. Она просто не дождалась того момента, когда мужчина выйдет из ослепляющего круга. Воздух вдруг застрял на входе в ее легкие, в глазах потемнело, к горлу подкатил ком, живот свело. Женщине стало настолько дурно, что ноги подкосились и она, еле жива, чуть не грохнулась на палубу.

Мужчина вовремя подскочил и помог ей присесть на скамейку.

– Здравствуйте. Как я вовремя, не так ли? – улыбнулся он.

Но Инга его уже не слышала, потому что потеряла сознание.

Очнувшись через несколько секунд, она ощутила, что одной рукой судорожно держится за скамейку, а другой нервно трет ни в чем не повинный лоб, при этом еще и глядя исподлобья на свой драгоценный мираж.

Вполне презентабельная внешность.