Чудаки на букву М

Особенно, когда перед глазами возникало доброе, родное лицо Наташи, чистившей на кухне картошку…

Другая беда, что с памятью случилось что-то непонятное. Ничего не помнил – и вспомнить не получалось, хоть убей. Даже странно как-то. Сколько раз он пытался мысленно выйти из этой кухни, где стояла Наташа и глядя на него, улыбалась, и каждый раз попадал в серый беспросветный туман…

Эх…

Да еще в животе бурчало – спать пришлось лечь на голодный желудок.

То помещение, где он находился в момент своего пробуждения, оказалось корабельной столовой.

Перед тем, как отвести Дымова в каюту, Крембалет и Ломбоцит Боп предложили ему подкрепиться – тем, что мог сварганить пищевой конвертер звездолета – та штука, похожая на гигантский вафельный стаканчик для мороженого.

Работало это устройство удивительным образом. На боку конвертера имелся гладкий прямоугольный выступ – вот к нему и нужно было приложиться лбом. После чего следовало начинать думать о еде, представляя ее вид, вкус и запах, и стараясь при этом ни на что другое не отвлекаться… Ну, а потом уже тянуть за одну из рукояток.

Обычно с первого раза мало у кого получалось создать что-нибудь по-настоящему съедобное, но в дальнейшем – с упорными тренировками, да под угрозой растущего голода, готовый продукт становился все лучше и лучше. Как объяснил Дымову Кребмалет, именно так в пищевом конвертере и составлялись индивидуальные меню для команды имперских звездолетчиков, как правило набранных из разных галактических рас.

Только вот беда: кроме сырой картошки, которую чистила Наташа, Андрей Андреевич больше ничего не мог вспомнить.

Картошка из конвертера получилась не только сырой, но еще и безвкусной, как кусок пластилина. Пришлось на свой страх и риск отужинать одним из блюд универсального меню, хранившегося в памяти пищевого устройства: чужая еда была желтого цвета, порезана небольшими кубиками и пахла душистым мылом…

В разговоре за ужином Крембалет и Ломбоцит Боп сообщили Андрею Андреевичу, что как только установят и проверят эмпирический вычислитель, то отправятся к Звездному Старьевщику по имени Пырожир.

По их словам, этот Пырожир был не только мудрым парнем, знающим обо всех перипетиях галактической жизни, но также большим докой по части эксплуатации разнообразных имперских научных приборов – как новых, так и устаревших моделей.