2199. Антиутопия

Лёжа в приятном забытьи и ощущая в себе затухающие всполохи удовольствия, я тихо гладил её волосы и целовал висок. «Почему ты меня целуешь, ведь мы уже занялись этим? Ты хочешь ещё?» – «Нет, просто нравится вот так лежать с тобой». Она попыталась подняться, наверно, чтобы одеться и уйти, но я не выпустил её из объятий. «Я хочу тебе кое-что сказать», – промолвил я. – «Говори». – «Тебе приятно заниматься со мной этим?» – «Ну да, нормально». – «Это лучше, чем ИКС?» – «Ты наверно шутишь?» – «Не шучу». – «С ИКС ничто не сравнится», – засмеялась она.

«Знаешь, я не чувствую ничего от приёма этой таблетки». – «Да уж, шутник ты». – «Я говорю правду. Наверно всё дело в аварии и ушибе головы. Такое может быть?» – «Ну, знаешь, я слышала рассказы коллег о таком». – «Что же они говорили?» – «Что после черепно-мозговых травм некоторые пациенты могут потерять чувствительность к ИКС. Это чрезвычайно редкие случаи. Таких людей очень мало, единицы». – «И что, были в этой больнице такие?» – «Мне рассказывали, что были. Их признают дефектными. Потом за ними приходят полицейские и уводят их. Наверно потому что такие люди становятся опасными для окружающих. Недавно у нас лежала девушка с травмой головы. Она рассказала врачу, что не чувствует действие ИКС. Доктор, согласно инструкции, сообщил об этом куда-то выше. На следующий день за дефектной девушкой пришли несколько полицейских, но она исчезла. Окно в палате было выбито. Сбежала наверно». Лида помолчала. «Но то, что ты такой, я не верю. Прошло три дня, как ты здесь. Если бы было что-то не так, то ты давно рассказал бы об этом доктору, потому что испугался бы. Ведь это действительно страшно – перестать чувствовать удовольствие от жизни». Она улыбнулась и встала. Я не стал её удерживать. Смотрел, как она одевается и думал обо всём, что она рассказала.

Значит, я не одинок, и есть на свете те, кто поймёт мои метаморфозы.

На следующий день ко мне пришёл доктор вместе с Лидой, которая, как всегда, принесла завтрак. Не сводя глаз с девушки, я отчитался о состоянии здоровья и принялся за еду, ожидая исчезновения докучного врача, чтобы побыть наедине с Лидой.

И тут случилось нечто странное. Собираясь уходить, он несильно взял медсестру за ягодицу, стиснул пальцы и спросил: «Когда справишься, зайдёшь ко мне?» Она улыбнулась и кивнула. Я выронил белковый батончик. Меня почему-то так разозлило это наглое прикосновение, что я вскочил и крикнул: «Эй, не смей трогать её!» Оба они повернулись и недоумённо посмотрели на меня.