2199. Антиутопия

Ты хочешь секса?» – «Да», – ответила Лида с очаровательной улыбкой. Я помнил, что в кармане её халата всегда гремели ключи, когда она снимала одежду. Я подошёл к ней и начал её раздевать. Положил халат на тумбочку так, чтобы можно было во время секса дотянуться рукой до кармана. «Давай завяжем тебе глаза. Говорят, что так ощущения сильнее». – «Я уже так пробовала. Давай», – игриво засмеялась она, и я крепко замотал ей глаза своей футболкой. Двигаясь в ней, я считал числа от нуля до ста, чтобы отвлечься от процесса, сохранить голову ясной и не забыться в объятиях этой горячей девушки.

Улучив момент, не прекращая движение, я протянул руку, как можно тише вытащил из кармана халата связку ключей и снял с кольца ключ с пометкой «35». Спрятав украденное под подушкой, я благополучно закончил соитие, которое в этот раз, естественно, не принесло мне столько удовольствия, как раньше.

Весь остальной день я ждал ночи, чтобы пробраться в регистратуру и найти карты пациентов, у которых случилось то же, что и у меня.

В полночь, когда никого из медперсонала уже не было, кроме спящих дежурных, я прокрался по тёмному коридору к двери регистратуры и открыл её ключом. Включив настольную лампу, я стал рассматривать картотеку, которая была рассортирована в алфавитном порядке. Не зная никаких имён, я не понимал, где искать. На всякий случай решил найти и посмотреть свою карту, но в ящичке с моей буквой документа было. Может, осталась у доктора. Я совершенно не представлял, где может храниться то, что мне было нужно. Услыхав в коридоре какие-то звуки и собравшись было выключить свет и уйти, я вдруг заметил в самом нижнем углу картотеки на уровне пола ящичек, на дверце которого была нечёткая надпись «Дефектные». Вот оно. Выдвинув ящик, я сразу увидел лежащую сверху свою историю болезни. На её последней странице стояла докторская печать «Дефектный». Значит, Лида передала наш разговор доктору. Следовательно, в ближайшее время за мной должны прийти.

Помимо моей карты, в ящике лежало ещё пять.

На трёх из них под печатью «Дефектный» стоял красный государственный штамп «Уничтожен». У меня затряслись руки. Две истории болезни оканчивались печатями «Находится в розыске». На одной была мужская фотография. Другая карточка принадлежала девушке, лицо которой на фото показалось мне знакомым. Я взял с собой оба документа и покинул регистратуру.

Мне нужно бежать. Я не хочу быть уничтожен. Ночью улицы патрулируются. Поэтому на рассвете я уйду.