БИМ

Поработал немного, потом утащил из микроволновки три картофелины и съел. С солью, заметь, съел и сливочным маслом – Николай сладко зажмурился – ты не представляешь себе насколько это вкусно, печеная картошка с маслом и солью.

–Я его о деле спрашиваю, а он про картошку с солью.

– Иван – Николай посмотрел на своего друга – А может быть ты «того»? Сам?

– Как это сам?

– Ну, тебе стало скучно. Решил подшутить. Закоротил датчики вот они, и сработали после нескольких проверок. Бим, конечно, дурак, но не настолько, что бы подвергать наши жизни опасности.

– Угу, а станция самовзорваться. И реактор, самовозгореться, а мы самосвихнуться.

Иван не обиделся на Николая, за его подозрения. Это было малосущественно.

За столь длительный срок у них выработался особый стиль общения в котором слова играли роль меньшую чем интонации и обертона, с которыми они произносились.

Самое страшное ругательство, произнесенное в адрес партнера, расценивалось, как добрая шутка.

Каждый из них понимал, что на всем белом свете, во всей вселенной нет больше никого, кто окажется в трудную минуту рядом и вытащит с того света, и если будет нужно, и не будет торговаться с судьбой о цене собственной жизни за жизнь своего товарища.

– Ты мне вот, что скажи, командир. Как мы об этом будем центру докладывать? И, если доложим, то чем это нам грозит и, грозит ли вообще, чем ни будь?

– Э-э-э-э – Протянул, Николай, дурачась и приставив к виску палец – Ну-у-у-у-у-у – Иван не выдержал и толкнул его ногой

– Ты давай не тяни.

– Ну, по делу так по делу. Я думаю, что Новикову не следует знать о том, что происходит на станции. Попробуем разобраться сами.

– Если не справимся – запросим Центр. А если выясним в чем причина и сумеем ее устранить, то зачем начальнику сектора, которому вот-вот упадет еще одна звездочка на погоны дополнительные головные боли? И ты заметь, если мы доложим ему об аварийном сбросе капсулы, то комиссия агентства снова поднимет вопрос о списании старушки в утиль.

Иван хмуро мотнул головой.

– Мне еще два месяца до года, а там новое назначение. С каких таких радостей я полезу на новую станцию, которой совсем не знаю, и буду еще восемь недель мотаться из угла в угол, не зная чем себя занять.

– Ну, разумеется, новый командир найдет какое ни, будь занятие. Данные снимать с датчиков или обшивку конопатить.